Этот рассказ принадлежит перу киевлянина поэта Кирилла Курашкевича , поселившего в Севастополе на несколько лет . Там я с ним и познакомился , там я его и начал переводить , там и напечатал эту новеллу в газете «СЛАВА СЕВАСТОПОЛЯ» , - было это давным-давно , ещё в прошлом веке .

 

Село было безлюдным, когда в него вошел вражеский отряд во главе с лейтенантом.

Фашисты, пугливо озираясь , входили во дворы , тоскливо скрипели ржавые

Петли , раскачиваемых ветром дверей , да доносились из синеющего вдали леса стоны полуночных сов. Ни людского говора,

ни лая собак... Тишина...

А ночью несколько одиноч¬ных выстрелов всколыхнули село.

- Откуда стреляют? — офицер выскочил на крыльцо.

- Уже не стреляют, — ответил патруль, — поймали его.

- Привести ко мне! Немедленно! — приказал лейтенант.

... Перед офицером стоял мальчишка в синей холщовой рубашке, в таких же

холщовых брюках, заправленных в кирзовые сапоги. Глаза под стать цвету рубахи — синие-синие. Было мальчишке не больше четырнадцати лет.

- Кто такой?

- Партизан.

Офицер вскочил, он не ожидал такого легкого признания,

- Где твой отряд?

- Не скажу.

- Скажешь!..

Мальчишку били плетьми, но он молчал, вгоняли под ногти раскаленные иголки — молчал... Его расстреляли на рассвете...

А следующей ночью раздался страшный взрыв, Вражеские солдаты выскакивали из своих постелей полуголые.

- Откуда нападение?.

- Партизаны взорвали склад, — ответил патруль лейтенанту, — но одного мы взяли.

— Привести ко мне! — приказал лейтенант,

... Перед офицером стоял мальчишка в синей холщовой рубашке, в таких же холщовых брюках, заправленных в кирзовые сапоги. А когда мальчишка посмотрел на офицера, лейтенант увидел синие-синие глаза.

- Кто ты? — с ужасом спросил офицер.

- Я партизан.

Лейтенант побледнел. Перед ним стоял тот самый вчерашний мальчишка - партизан, которого расстреляли на рас¬свете. Лейтенант сам руко¬водил расстрелом.

— Боже мой! Что за зага¬дочная страна эта Россия! — офицер вытер потное

Лицо . Ему стало казаться, что пе¬ред ним стоит не один мальчишка, а два, три, четыре... И их все прибавляется и прибавляется...

— Повесить его! Всех повесить 1...

А следующей ночью взлете¬ла в воздух немецкая комен¬датура, вражеский

отряд был перебит, а лейтенанта убели в лес партизаны.

Когда сняли повязку с глаз вражеского офицера, он уви¬дел партизанскую землянку, у стола - бородатого партизана с автоматом в руках, а около него... А около него стоял мальчишка лет четырнадцати в синей холщовой рубашке, в таких же холщовых брюках, заправленных в кирзовые са¬поги. А когда мальчишка под¬нял

глаза на офицера, в них разливался синий-синий свет.

Лицо фашиста побелело, он упал на колени.

- О, майн гот! Будь про¬клят Гитлер, что привел нас в эту ужасную страну,

- Где мертвые оживают.

- О чем он лепечет ? — спросил бородатый партизан у переводчика.

Ему перевели. Бородатый партизан тяжело обронил:

- Скажи ему: «Я отец тех двоих... Расстрелянных, повешенных... А перед ним - третий из близнецов. И пусть он вынесет приговор...

 

...Выстрелы прозвучали на рассвете. Звуки покатились за горизонт, откуда выплывало величавое багровое солнце, обещая ясный день.