Вот гутарят, кубыть, долгожителев меж кавказского народу много живет. А я так скажу, что ежели бы не войны, то средь казаков, их, энтих долгожителев, немерено было бы. Это ж раны да контузии не дают нам старым казакам до рекордного возрасту дожить. Да еще и казачки нрав крутой и гордый имеють, тудыть их в качелю...

Немало казаков от ихнего бабьего племени раньше сроку под травушку-муравушку полегло. Вот взять мою Агафью... Нет, ладно, не будем про нее, от греха подальше... Бывалочо как вдарит такая вот змеюка... гхм, гхм... то есть эта, как ее?.. А, вспомнил - женщина, чугунком, да по головушке казачьей буйной… Или вот еще ухватом вдоль спины, тоже хорошего мало, так почитай пяток лет жизни с одного раза насмарку. А так мы дольшей всех на земле жили бы. Да у этого Гинесея книги бы не хватило чтоб все хфамилии наши записать.

Но есть, есть, однако такие среди нас, кто до древних лет дотягивает, не смотря на всякую передрягу на жизненной пути...

 

Знашь в Георгиевке, что за рекой на горушке стоит, Кузьма - шорник живет. Так вот ему, кубыть, уже за девяносто точно перемахнуло... Намедни спонадобилось мне сбрую починить... Переплыл значится я на лодчонке речку. Иду по Георгиевке, подхожу к дому Кузьмы, а он как

жеребец на конкуре передо мной через плетень сигает, глазами в стороны рыскает. Из избы слышу - тресь, брень, кажись посуду бьют...

— Кузьма, что там у тебя за битва идет, ажник через речку слыхать?

— Да не бери во вниманию! Это у меня брательник старший, как перепьет, так и начинает каждый раз гонять свою женку, а она в ответку его...Такая у них баталия зачинатся, что моя Матрена в летник сбегает, а я уж через плетень, да на улицу... Ну их к ляду, еще перепадет от кого под горячую руку...

Ну вот, а вы говорите Кавказ, Кавказ...