Где ты прячешься, мой город, слишком часто и не знают, напрягаются, гадают, Украина или Русь, потрошат в раздумье карту, обращают наизнанку. Признающихся незнаек я судить и не берусь... Объезжают стороною – прямо в Киев или Харьков. Из Прибалтики проездом направляются в Донбасс. Равнодушно льётся в окна взгляд, рассеянный, как калькой, и не очень-то доходит до желания попасть. А вот если попадает – попадает под влиянье, ощущая обаянье удивительной красы чуть холмистого рельефа: вздыблен к путнику лояльно, в меру ноги и дыханье крутизною нагрузив. Скрытой набережной Стрелки сумский гость приходит к Сумке. А когда-то назывались реки Сумка и Сума, были выбиты три сумки в чугуне, как на рисунке: их излюбленное трио здесь нашла судьба сама. И не только сумкам – рекам вышло троицею выпасть: повернув ещё направо, путник наш приходит к Пслу. До Днепра дойдёт едва ли: не один прибрежный выпас и до устали плескаться даже лёгкому веслу. Старый город междуречья намекнёт Казацким валом, а с незапертого юга ров проглянет – Перекоп. От набега до набега оборона тосковала и характер свой ковала, выходя из берегов. Купола парят над центром, вновь такие дорогие, и зелёной стариною город мой насквозь пропах. Времена не выбирают. Времена пришли другие. Заменяет Диснейленды небывалый детский парк. Есть интимная примета – изобилие фонтанов: водопады со ступеней, плески рушащихся струй. А Садко-то у Нептуна не склонился, не фатален, мимолётную удачу обнимая, как сестру. Новостройки отступили так воспитанно, тактично в Новый город и Заречье и рождают новый ритм. Город старый, город новый и во многом поэтичный, и тревожный, и с улыбкой, дорог, что и говорить... | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
