…Паломник в пути под примерзшими к ночному небосводу звездами. Цепочка следов в глубоком снегу. Сквозь звездную бесстрастность он проложил свою тропу. В разреженном воздухе безмолвия, в космическом холоде ночи одинокая точка. Черное пятно на снегу, где живое тепло глубоко скрыто под многими покровами. Что заставляет биться это сердце? Кто вдавил в него тот уголек, что не дает забыться, уснуть и подняться навечно в холодное небо этой ночи?

 

…

 

Звездный свет сквозь тонкое стекло окна. Ночь там, снаружи. А на столе стоит свеча. В неровном круге света причудливые буквы живут своей жизнью. Душистый табак в трубке, что лежит рядом. И кровь напополам с медом стекает с пера, зажатого в руке с необычайно тонкими длинными пальцами. Капля черной-черной крови на искристо-белом листе бумаги. Одинокий странник… Чаша с медом в дар красавице с глазами-звездами…

 

…

 

Он положил к ее ногам драгоценный сосуд, до краев наполнив его медом своей жизни… И капли растеклись по зеленой весенней траве. Остался только след – крохотная вмятина на кубке чистого золота. След ее ноги. Прекрасные, как звезды, как звезды холодны были ее глаза. И больше ничего. И, как бывает, щербинка эта стала смыслом жизни.

 

…

 

…Каждый из следов, что тонкая рука наносит на бумагу, хранит в себе этот магический отпечаток. Одинокий паломник никогда не откажется от своей боли, как не может этого сделать его творец, который пускает теперь кольца дыма, тонкой пеленой расстилающегося в воздухе. Всегда вместе, в разреженном воздухе вселенской ночи и в дымной атмосфере грез и мыслей, каждый из них несет свою судьбу. Вот только тот из них, что грезил наяву, когда-нибудь расстанется с героем своего творения и уйдет в никуда, обрекая его на вечные страдания. Герой бессмертен.

 

…

 

А я? Я сижу и кручу на пальце кольцо – подарок моей возлюбленной. Имею ли я право на исповедь? У меня есть кольцо и мысли. А любимой давно уже нет…

Но мне не оживить черных строчек на белом снегу в пламени свечи. И вместе со мной погибнут моя любовь и мои герои.