На поле одинокая ромашка, Явилась миру скромной и простой, А мимо проползавшая букашка Бросала взгляды редкие порой. И вдалеке смогла она увидеть: Росли цветы невиданной красы. Никто и не посмел бы их обидеть — Они сплотились в плотные кусты. К знакомствам относилась осторожно, Звала поговорить по вечерам, Но докричаться было невозможно: Под вечер был у них шум и гам. Однажды ветер сильный и могучий Подул — и задрожали облака, Сомкнулись в круг и превратились в тучи, А над ромашкой поднялась рука. Возможно, что кому-то захотелось Сорвать её, чтоб выбросить потом. А может, погадать так не терпелось, А может, просто принести в свой дом. Зажмурилась, листочками закрылась, И вспомнила и солнце, и луну, И тихо, молча, про себя молилась, Чтоб простоять хотя бы ночь одну. Чтобы рассвет свой встретить, улыбнуться, Взглянуть на солнца луч и синеву, Росой умыться, в счастье окунуться И любоваться миром наяву. Свой лепесток немножко приоткрыла, Прищурясь, взяла воздуха глоток,— Рука дождинку, как слезу, смахнула — Не тронула, не сорвала цветок. |