Александр Николаевич Романов родился 17 апреля (29 апреля по новому стилю) 1818 года в Москве и вступил на престол 19 февраля (3 марта) 1855 года, в самый тяжёлый период Крымской войны. Россия тогда столкнулась с очевидностью собственного отставания: огромная армия уступала противнику в вооружении и организации, дороги и связь оставались слабыми, крепостное право сковывало экономику и общество. Крымская война стала для империи не просто военным поражением, а приговором прежней государственной системе. Александр II получил Россию Николая I и почти сразу оказался перед необходимостью перемен. Он хотел преобразовать государство, сохранив самодержавие, — освободить общество, не разрушив империю.

Освобождение крестьян

Главным событием царствования стал Манифест 19 февраля 1861 года об отмене крепостного права. Подлинник Манифеста хранится в Российском государственном историческом архиве: РГИА, фонд 1329, опись 1, дело 730б, листы 27–41 об.; на документе сохранилась собственноручная подпись императора. Вместе с Манифестом было утверждено «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Реформа освободила около 22 миллионов крепостных. Но свобода оказалась неполной и противоречивой: крестьянин получал личные права, однако земля переходила к нему через сложную систему наделов и выкупных платежей. Для помещика это означало потерю прежней власти над людьми, для крестьянина — освобождение, соединённое с тревогой о земле и будущем. Поэтому 1861 год стал одновременно великим освобождением и началом новых социальных конфликтов.

Великие реформы

Отмена крепостного права стала началом преобразований, вошедших в историю как Великие реформы. В 1864 году появилась земская реформа, создавшая органы местного самоуправления. Подлинник «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» хранится в РГИА; на нём сохранилась резолюция Александра II: «Быть по сему». Судебная реформа того же периода ввела новые принципы судопроизводства, публичность процесса, состязательность сторон и суд присяжных. Военная реформа Дмитрия Милютина изменила устройство армии и привела к введению всеобщей воинской повинности в 1874 году. Менялись школа, печать, городское управление. Россия словно пыталась за несколько десятилетий пройти путь, который Европа проходила постепенно.

Но Александр II не был революционером. Он открывал двери, однако боялся выпустить из них слишком многое. Реформы расширяли пространство свободы, но самодержавие сохраняло верховную власть. В этом — главный парадокс его царствования: государь хотел обновить систему, не разрушая её основания.

Люди вокруг царя

Эти преобразования были делом не одного человека. Среди тех, кто формировал новую Россию, были Яков Ростовцев, Николай Милютин, Дмитрий Милютин, Пётр Валуев, Александр Горчаков. Ростовцев и Милютин участвовали в подготовке крестьянской реформы, Дмитрий Милютин стал архитектором военных преобразований, Горчаков возвращал России международное влияние после Крымской войны. Им противостояли консервативные дворяне, часть помещиков и чиновников, опасавшихся разрушения привычного порядка. Александр II находился между этими силами и потому не мог одним указом изменить Россию: за каждым законом стояли миллионы людей, сословные интересы и страх перед будущим.

Царь и духовная жизнь России

Россия XIX века была государством, где власть и православная традиция были тесно связаны. Император воспринимался как помазанник Божий, а государственное служение — как особая ответственность перед Богом и народом. При этом Александр II не был безупречным человеком. После смерти императрицы Марии Александровны он вступил в морганатический брак с Екатериной Долгоруковой; документы этого брака сохранились в архивах. Церковь не канонизировала Александра II, поэтому он не является православным святым. Однако его насильственная смерть стала сильнейшим духовным потрясением для современников. После убийства в Исаакиевском соборе 2 марта 1881 года ректор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Иоанн Янышев произнёс проповедь о гибели государя.

От реформ к террору

Парадокс эпохи заключался в том, что реформы не уничтожили революционное движение, а создали новую общественную среду, в которой оно смогло развиваться. Университеты, печать, земства и расширение общественной жизни породили новое поколение интеллигенции. Одни считали реформы началом постепенного освобождения России, другие — недостаточными и слишком медленными. Возникла логика революционного террора: если государство не даёт свободы, его следует заставить страхом.

В этом движении появились Софья Перовская, Андрей Желябов, Николай Кибальчич, Игнатий Гриневицкий и другие народовольцы. Для них убийство императора было не преступлением, а политическим актом, который должен был открыть дорогу революции. История доказала обратное.

1 марта 1881 года

Утром 1 марта 1881 года Александр II отправился по Петербургу после посещения Михайловского манежа. Первый взрыв не убил его. Государь вышел из кареты и подошёл к пострадавшим. Тогда Игнатий Гриневицкий бросил вторую бомбу. Александр II получил смертельные ранения и вскоре умер в Зимнем дворце. Ему было 62 года. Камер-фурьерский журнал этого дня сохранился в Российском государственном историческом архиве; архив также хранит материалы, связанные с местом трагедии. Суд над участниками состоялся перед Особым присутствием Правительствующего сената; материалы процесса 1881 года сохранились и опубликованы в Национальной электронной библиотеке.

Особенно трагична историческая ирония: государь, отменивший крепостное право и проведший крупнейшие реформы XIX века, погиб от рук людей, считавших его врагом свободы.

Незавершённая Россия

В последние месяцы жизни Александр II оказался близок к новому политическому шагу — обсуждалось создание представительного элемента при Государственном совете. Но 1 марта оборвало эту линию развития. После его смерти началась эпоха Александра III, контрреформ и усиления государственного контроля.

Поэтому судьбу Александра II невозможно оценивать однозначно. Он не был ни либеральным революционером, ни простым консерватором. Он был государем переходной эпохи, который пытался изменить Россию сверху, чтобы сохранить её как империю. Но реформы породили новые ожидания, а ожидания оказались сильнее готовности государства идти дальше.

Значение памяти сегодня

1 марта по старому стилю — 13 марта по современному календарю — остаётся прежде всего днём памяти о гибели Александра II. Для светской России это напоминание о Великих реформах и одновременно о начале эпохи политического терроризма. Для историка — свидетельство того, насколько разрушительной может стать ненависть, когда политического противника перестают воспринимать как человека. Убийство царя не решило ни одного из вопросов, мучивших Россию.

В духовном смысле память о нём должна быть свободна от ложной канонизации. Александр II не является святым, но его судьба может быть предметом молитвенной памяти и нравственного размышления. Христианский смысл здесь не в политическом культе государя, а в признании ценности человеческой жизни и в отказе оправдывать убийство политической целью.

Александр II вошёл в русскую историю как человек, который хотел спасти старую Россию посредством её обновления. Он получил страну крепостнической эпохи, а оставил её уже иной: с освобождённым крестьянством, реформированным судом, земствами, новой армией, расширившимся образованием и общественной жизнью. Но вместе со свободой пришли новые требования, конфликты и страсти. Главный урок его царствования состоит в том, что реформа меняет не только законы — она меняет ожидания людей. И если государство не успевает за этими изменениями, освобождение может соседствовать с новым расколом.

Так в судьбе Александра II сошлись две России: Россия, которую он освобождал, и Россия, которая его убила. Между ними — всего двадцать лет, но в этих двадцати годах словно сжалась целая историческая эпоха.

Так думаю я, а вы?