Мы взлетали крича из родительских гнёзд. Мы мечтали – крылом дотянуться до звёзд. Мы гордились своим отраженьем в воде. Мы не знали нужды ни в питье, ни в еде. Мы носились, дурачась, над гладью озёр, Где встречали счастливых братьев, сестёр. Жизнь казалась нам вечной, бесконечным простор, А уж люди готовили нам приговор: Раскупались патроны, порох и дробь! Сапоги доставались – ходить через топь. Забивались пыжи, подводились часы, И давились слюной в нетерпении псы. Только нам: не понять, ни постичь – За что бьют нас во все времена. И пропела дробь: «Ваша вина Только в том, что вы вкусная дичь!». Нам бы прочь от болот, от озёр, от реки. А на нас, сладко спящих, взводились курки. И когда над туманом забрезжил рассвет, Лопнул мир, нас деля: кому - жить, кому – нет. Рявкнули в унисон сто стволов с берегов И шагнула к воде цепь азартных стрелков. Мы рванулись, поднявшись в свой последний полёт, А нас били в упор: кого - в лоб, кого – влёт. С неостывшею дробью: в груди, в животах, Мы искали спасенье в густых камышах, А навстречу нам смерть на лохматых ногах – Наши шеи трещали в собачьих зубах. Только нам того не постичь – За что бьют нас во все времена Просвистела дробь: «Ваша вина, Только в том, что вы вкусная дичь!». И не день, и не два, шла пальба в два ствола, Только тихо вдруг стало, где бойня была. То ли порох иссяк, то ли совесть взяла… Лишь подранки остались у тонкого льда. И куда нам теперь? – Ни нырнуть, ни взлететь. Ждать конца своего и в снегу умереть… И не свить никогда в тростнике тёплых звёзд, Не коснуться крылом предутренних звёзд. Видно нам того не постичь – За что бьют нас во все времена. Неужели вся наша вина Только в том, что мы вкусная дичь? /Из сборника «Рассказы ушедшего деда»/ |