« …Третья строчка пятый столбик

на кровавой той стене…»

Александр Розенбаум из песни

«Красная стена»

 

Там, за пеленой вашего понимания, мой мир. Мир кирпичной стены, вдоль которой было расстреляно тысячи людей. И кровь, и пули, и крики, и души – все на мне. Одна Стена Плача – отражение во всех подобных стенах. Да, я – пустой кирпич, но этот камень стал тысячелетним от слез и крови ран человеческих, от пота, который ведался в меня…

Под мое основание бросали трупы забитых людей, и я словно впитывала их кровь, их судьбы, их ненависть, их страхи... В меня вгрызалась шрапнель времени. За ваши судьбы и моления, я обрела зрение. И предстало мне то, отчего даже камень покроет трещина: то, что влилось в меня с такой тоской, что хотелось пылью осесть на земле…Когда расстреливают святых и чистых, когда видишь сильных людей с поднятой головой, встречающих слова, ставшие мне ненавистными:

– Заряжай…Цельсь…Пли…

Белые офицеры – совесть, монахи с молитвой на устах – всеобщее прощение – все они вкрапляли свои души в меня с пулями и с той кровью, что брызгами на века осталась на мне. Были дожди, жесткие дожди и ветра, все они хотели омыть с меня, кровь крестьянина, рабочего, солдата, инока и монарха, но кровь их – моя, и впитана и смешана она в общую боль народа…

Говорите: «Что взять с камня, с кирпича простой стены с песочным или кафельным подступом? Стены, которая стала одной за всех – Стеной Плача, символом и скорбью?»

Вы, люди сумели через боль, жестокость, через сломанные судьбы вбить в меня, в мертвую стену – ДУШУ. И теперь я живая, и моя душа – иной мир, мир, в котором за триумфами высоких фраз, побед, парадов, остаются одни слезы, и невидимые вам трещины и выбоины от пуль, плач вдов и матерей, сыновей и мужей, и тех, кто скрывая слезы, плачет, и я плачу в унисон этим сердцам, не зная, когда закончится Вечный Плач у моего подножья…