Апельсиновый сок.

А вы когда ни будь видели капельки апельсинового сока на ее ресницах и веках? Вы прикасались к ним губами так нежно, жадно и одновременно чувственно, как прикасаются к материнской груди губы младенца. Вы видели, как золотистые капельки стекают по щекам вниз и оставляют после себя дрожащие на свету, блестящие дорожки. Как губы сжимают сочную мякоть фрукта, и ароматная влага стекает по подбородку вниз. Вы ощущали теплое дыхание на своей шее, когда липкие от нектара губы чуть касаются ее. Как влажные и безумно нежные ладони прикасаются к вашему лицу. Маленькие, светлые волоски шевелятся на ее щеках от вашего дыхания, а апельсиновый сок продолжает струится по шее вниз и все ниже и ниже, устремляясь в ложбинку между … Все ниже…

Вы помните запах раскаленной до истомы, и боли на грани возможного, земли. Ее глубокие раны в виде трещин, которые замерли в ожидании влаги…

Небольшое, продолговатое поле, в конце которого уютно разместилась маленькая, аккуратно ухоженная лиловая роща, а сразу за ней расположился еще молодой овраг.

Вы помните, как в тихую погоду, все вдруг вздрагивает от яркой вспышки небесных разрядов. И вот вспышка. В один миг все вздрогнуло с неистовой силой, земля затрепетала, как простыня над кроватью, когда ее только расстилают. Все стихло. Лишь молодые деревца в роще слегка ощетинились и замерли в преддверии грома. Гром…

По полю пробежал легкий ветерок. Он не поднял ни пыли, ни мусора, а лишь слегка пощекотал его поверхность. Земля опять протяжно вздрогнула, покрываясь мелкой рябью последних испарений, уносимых потоками воздуха. Ветерок приласкал деревца и бережно, будто поглаживая, скользнул по внутренней стороне овражка. Овраг явно смущаясь своей юности чуть свел свои берега на встречу друг другу, но не в силах больше терпеть невыносимо яростной жары поддался. Маленький кустик в самом его устье, расправил свои маленькие зеленые листочки, подставляя их озорному и настойчивому ветру.

Пошел дождь.

Вся земля забилась в истерике. Ее трещины стали быстро тяжелеть от воды и раздаваться в стороны. Земля жадно пила капли воды, а те, что падали на самое дно ее трещин, оказывались самыми тягостными для ее агонии. Она глотала жадно и неистово, как только могла, боясь упустить даже самую маленькую каплю, и она получала ВСЕ. ЗЕМЛЯ.

 

Я шел по молодому оврагу. От его стен исходил теплый, немного застоявшийся аромат. Его нельзя было ни с чем сравнить, так же как и спутать с любым другим запахом. Это был именно аромат оврага под дождем. Я прикоснулся рукой к одной из стенок. Она была влажной и немного рыхлой. Это прикосновение можно сравнить только с прикосновением к влажной, разогретой хлебной мякоти. Я подымался все выше и выше к началу оврага…

Вот тот самый маленький кустик, в начале оврага. Он стоял, развернув все свои лепестки в мою сторону. Прямо из растения него струился молодой ручеек, прохладной, дождевой воды. Я опустился на колено и стал пить.

Какой вкус был у нее? Это трудно передать словами. Это вкус всего и ничего, вкус жизни и смерти, вкус мгновения, когда все начала соединены вместе., вкус…

 

… ее вкус и немножко апельсинового сока.

 

14.05.2003