Светлане Йовенко 1. В зоне мужского азарта, в зоне мужского хотения - сверх и помимо – несыгранной картой, тонкой игрой светотени... Мысли её отчаянные… Били их в стае – влёт. Кровью вмерзали в лёд – В тысячный раз оттаяли. Мысли её, о чём они? Ласковые, заветные, Выслежены заведомо Птенчики желторотые В лисьем лесу. У нелюбви в заложниках Платят сполна за ложное, За осторожно-мелкое Золотом, не скупясь… ………………………… Ты всей душой… Да ты сама – душа, до пестика, до чашечки, до донца – в тебя, наверно, закатилось солнце, отяжелевший от любви воздушный шар. Свой горький мёд на мёртвых пчёл умножишь, ты можешь молча, тихо отцвести, и, чуть заметно, в теле полусонном просвечивает гаснущее солнце. …………………………………… И было тело - Настежь, как душа, раскрытое до чашечки, до донца – тогда в него и закатилось солнце, отяжелевший от любви воздушный шар. Бесплотна жертва – жертвенность бесплодна. На шаткий плот, почти что не дыша, и только взгляд назад, отчаянный и долгий… Уже прозрачна плоть, но стянута душа и не раскрыться ей до чашечки, до донца… 2. Проклята… Просто, потому что ты женщина. Просто, потому что ты жертвенна. Просто так… Столько отболело – не прожито. Всё перегорело – не та. Истового самосожжения Мёртвая твоя красота. ………………………….. Мария избрала благую часть: в мужском пиру – не горькое похмелье, отравленное завистью веселье, короткую униженную власть, - но в мире войн и воспалённых вёсен задумчивую медленную осень. 3. Чужая среди чужих Искала она слова, И были слова её – Чужие. И кто-то, державший свет, С судьбою её чудил, И свечи в душе её Чадили. Металась её душа, Не помнящая родства, И в мутном потоке слов, Давно бесплодных, Как смертник – последний шанс, Искала она слова… И Слово любви пришло, И стало плотью. |
Положение о Клубе
Сделать стартовой
