Что-то вспомнил доброго Энея (Не к добру ли?) с раннего утра, От ночной бессонницы синея, Думая: «не жди, дружок, добра От работы, денег или пищи, лучше затяни на шее жгут! От добра добра давно не ищут, да нигде, пожалуй, и не ждут». Только так подумал в тишине я, Пробурчав: «Эх, что же мы творим»! Как представил старого Энея, Сдуру основавшего град Рим, Старого троянского героя с сеткой старых шрамов по лицу. Что-то не сиделось, видно, в Трое этому борцу и беглецу! Вспомнились затем стихи Гомера – на иврите, или на фарси: Это же была такая эра – в общем, только ноги уноси! Унести пришлось Энею ноги, словом, совершить шахсей-вахсей: Выкурил беднягу из берлоги хитрый вороватый Одиссей. Несмотря на беды-неудачи, не боясь, как видно, ни черта, С помощью простой Троянской клячи отворил он в Трое ворота. Рать пошла, беда пришла за нею, А за ней и смертная тоска… И пришлось товарищу Энею Срочно покидать свои войска. С криком: «вине, виде, но не вице», Бешенством отчаянья горя, Он мгновенно скрылся за границей, Убежав за дальние моря. Уцелев в условиях экстрима, пережив и голод, и шторма, Он доплыл до будущего Рима, съев свои походные корма, Пеммикан, консервы и галеты, десять бочек сельди иваси, И приплыл под Рим в разгаре лета, и построил Рим… зачем – спроси! А затем придумал теорему этот добрый старый демократ: Никогда нигде не выжить Рему, если рядом будет верный брат. И теперь, друзья, в любой стране я Вижу: у господ все тот же нрав! По стопам товарища Энея Весело ползут премьер и граф, Президенты, князи, дюки, дожи, Из Троянских стен (или коней), Думая при этом: «ну и что же? Нас простит всегда товарищ Боже, Потому что нам, друзья, негоже действовать не так, как царь Эней». | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
