Бывают в этом городе дни теплые и ясные, и небо чистое тоже бывает! Умрите, завистники, и этот день так и начался, с солнца во все ярко-преярко голубое небо

Солнце прожигало до самого дна блестяще-зеленую плоскость пруда в Юсуповском саду , и прохладный ветерок тут же ее охлаждал. Цветов было немного, но они были! Расчищенные дорожки стелились под ноги прогуливавшимся, а из крутых прудных бережков яростно пробивалась к солнцу нежно-зеленая весенняя трава.

За решеткой сада растекались в разные стороны вычищенные улицы , и одна из них, самая прямая, выводила нас прямо к манежу на Исаакиевской площади.

Внутри его солнце разбивалось на огромное количество разложенных на столах и витринах драгоценных, не совсем драгоценных и совсем почти не драгоценных, но зато очень важных камней. Золото в авторских работах само было солнцем, которое и светило и грело. Знакомая ювелирша не поверила нам ни на минуту, что мы что-нибудь у нее купим. Но при этом с радостью приняла от нас душистую розовую семгу себе на обед.

От манежа легко можно пройти прямо к Мойке и идти по ней долго, останавливаясь, например, для того, чтобы ,оттянув тяжелую деревянную дверь , попасть туда, где обстановка поражает своей роскошью, а невоспитанные туристы своей суетой и , выйдя обратно, бежать почти без остановки до самого Поцелуева моста, быстро перейти его и перевести дух уже на мягком диване частной картинной галереи ,где есть еще белый концертный рояль, мебель настоящей карельской березы, музыкальные балкончики и все это в окружении пейзажей и натюрмортов из деревенской жизни. И это ли не благодать!

А потом идти дальше и останавиться не надолго, чтобы запечатлеть и дивную ажурную решетку с чугунными легкими цветами и парящую в синем небе кирпичную высокую арку Новой Голландии и все это ,чтобы оттенить на фото себя любимых. Имея под рукой

каждую минуту такую красоту в городе, где дворцов на некоторых улицах больше ,чем бездомных собак, незаметно и быстро становишься эгоистом.

Да и пусть, пусть говорят, что нет в мире совершенства. Оно есть, и последней совершенной нотой совершенного дня становится пластиковый контейнер с горячими сочными чебуреками, сделанных в ресторане, где каким-то образом научились останавливать время.