Ночь. Сквозь пустоту улиц доносятся резкие фразы. Едва различаемые голоса: мужчина и женщина. Тишина. Мрак рассеивается, силуэт становится различаем. Твердо и уверенно ступает молодая девушка. Взгляд пронзительный и твердый. Блеклый свет фонаря осторожно касается ее лица, едва задевая контуры губ, с которых срываются неслышные отрывки возмущения. Собеседник настигает ее, хватает за руку, однако она резко вырывает, казалось, столь хрупкое запястье, и продолжает идти, не обернувшись.

Он больше не пытается ее остановить.

Волна негодования понемногу отступает. Шаги становятся меньше. Что послужило причиной конфликта, припоминается смутно. Легкая дрожь пробежала по телу – надо же, она забыла у него свою куртку. Так спешила уйти.

Завтра придется вернуться. А может сейчас? Нет! Только не сейчас. До дома не далеко – как-нибудь доберусь. Все-таки, какой пронзительный холод. Надо бы ускорить шаг. Так и заболеть недолго.

Улица пуста и безлюдна. Осенний ветер. По мокрому тротуару идет девушка. Она быстро проходит мимо припаркованных у обочины автомобилей, мимо старых домов, обильно украшенных объявлениями, мимо обветшалых дворов, где прошло ее детство. Она явно торопится, каждое мгновенье ускоряя шаг. Кажется, еще чуть-чуть – и она побежит.

Как будто наигравшись с ветками деревьев, ветер словно заметил молодую девушку, одиноко бредущую домой. Порывом он коснулся ее волос, растрепав прическу – она не обратила внимания. Затем плеча, легко, едва заметно, – она не повела и взглядом. Он обвил ей шею, лаская холодом своих прикосновений – она лишь приподняла ворот. Тогда он встрепенулся, неистово взмыл в небо, к крышам, и рухнул вниз, ударив в спину, пронизывая одеянья. Коснулся талии, и, обвивая спину, скользнув по коже, – окутал тело, слегка покалывая мерзлостью дыханья своего. Она же, лишь провела ладонью по плечам, и ринулась бежать. Куда? Зачем? Все становилось интересней, чем он предполагал.

Боже, какой ужасный ветер. Мне надо бы согреться. Наверное, мне стоит немного переждать. В каком-нибудь подъезде. И ветер поутихнет, и я немного обогреюсь. Да, повезло. Теперь уж не вперед – я околею, и не назад – к нему домой мне дольше добираться.

Теперь улица осталась полностью в распоряжении бушующей осенней непогоды. Она стояла на лестничной клетке и в окно наблюдала, как медленно, из стороны в сторону, по городу разносятся страницы газет, не выброшенный мусор, опавшая листва. Все это кружит, падает, взлетает вновь – будто танцует.

Да, тут значительно теплее. С чего мы начали спорить? Должно быть, снова из-за какой-то мелочевки. Когда мы научимся находить компромиссы?

Облокотившись на стену, все так же глядя в окно, она наверняка о чем-то думала. Таком обыденном, таком повседневном, и, в то же время, таком приятном, бесценном, неотъемлемом. Щеки налились румянцем – она понемногу стала согреваться. Уголки рта слегка приподнялись, видимо она улыбалась – так искренне, непринужденно, по-младенчески.

Обогреваясь, она периодически вздрагивала, дыша сквозь ворот свитера на свои нежные ладони. Затем наконец-то отвела взгляд с улицы, и подняла глаза к небу. Тяжелые, густые облака заслонили его, и лишь иногда лунный свет пробивался сквозь их плотные ряды.

Интересно, думает ли он обо мне сейчас. Конечно думает. Иначе и быть не может. Тогда почему он не остановил меня?

Громко хлопнула дверь. Девушка насторожилась.

Видимо ветер.

Осторожно, не спеша, едва касаясь ступенек, она стала спускаться, пытаясь разузнать причину шума. Но у входа никого не было. Выйти удалось с трудом. Вяло, скрепя старыми петлями, двери едва приоткрылись. Тогда ветер ударил с еще большей силой, как будто не желая выпускать девушку из убежища, но она успела выскользнуть до того, как вход был вновь закрыт. Холод стал еще более ощутимым. «Надо бежать», - решила она.

Ветер, набравши силы, принялся за свою старую забаву. То подгоняя в спину, то встречая лицом к лицу, он играл с нею. Затем он с легкостью подхватил ее и оторвал от земли. Ей стало страшно. Не хватало воздуха. Она едва могла дышать. Сердце билось в бешеном ритме. Ветер бил ее по щекам, кусал руки. Ей хотелось кричать, но она не могла. Она пыталась звать на помощь, но ничего не вышло. В итоге она устала бороться и доверилась судьбе. Будь что будет. И в этот миг отчаянья она хотела лишь одного, чтобы он был рядом, чтобы он помог ей. Ее губы шептали его имя. Все громче и громче. Громче и громче. В итоге она закричала. Ветер стих. Картинка, что стояла перед глазами разбилась на множества маленьких частей, которые стали медленно таять. Наступила тишина. И в этой тишине она услышала его голос. Такой теплый, такой нежный, такой любимый. Он шептал ее имя, снова и снова.

- Дорогая, что случилось?

Он был прямо над ней. Держал ее за плечи, и смотрел прямо в глаза. Слегка усмехнувшись, заботливо повторил, едва слышно:

- Ну, что случилось? Плохой сон?

- Пообещай мне, что мы больше никогда не будем ссориться. Слышишь? Никогда!

Она обхватила его шею и прижалась к груди – он, прильнул к ее дрожащим устам, провел рукой по волосам, и, крепко прижав к себе, прошептал:

- Обещаю…