Когда Максу оторвало ногу, он сильно не переживал. Потому что был уже под наркозом. Машина слетела со скалы, и больше ни от кого ничто не зависело. Даже от врачей.

 

Максу в больнице очень понравилось. Кормили хорошо. Морфий кололи регулярно. Медсестры улыбались приветливо, были длинноногими и чисто вымытыми. Страховка покрыла все, кроме отрванной ноги Макса. Нога валялась в горном ущелье где-то отдельно от всех, и уже вполне самостоятельно стремилась к своим, никому неведомым, чисто экзистенциальным целям.

 

Лежа в постели, Макс стучал на лаптопе письма своим сослуживцам и родственникам. Ходить ему было никуда не надо. Все поставлялось ему прямо в постель. Даже любовь в виде хорошенькой Нэнси. Она жалела Макса. К тому же он был высок ростом и весьма представителен. Хотя и плохо говорил по-английски. Что Нэнси еще больше интриговало. Вдруг Макс молчит о чем-то самом важном, что она искала всю свою пока недолгую жизнь?

 

Когда Макс выписался из больницы, все стало совсем хорошо. О своей пропавшей ноге он забыл, как о прошлой жизни. Фантомные боли легко глушились морфием и компьютерными играми. Нэнси предложила ему самое дорогое, что у нее нашлось – большую женску дружбу с поцелуями в обнаженную грудь.

 

- На одной ноге ведь так легко крутиться! - напевал Макс, бодро ковыляя к опавшему горизонту.

 

LP, New Age