От похмелья больной От судьбы своей злой. Между пальцев сдавив сигарету Он спросил у меня: -«Нет ли, батя, «огня»? Я ответил ему жёстоко: «Нету!». Он с минуту молчал И вдруг тихо начал Про судьбу, про Афган, про медали… Как живым был зарыт, Как там к «травке» привык За которую срок позже дали. Вспомнил братьев, сестёр (То ли лох, толь хитёр?) На кой чёрт изливает мне душу? Жизнь, мол, прожита зря – Инвалид. Лагеря… Я глядел на него. Молча слушал. Показал мне культю – «Видишь, пальцев – тю-тю… В Кандагаре «оставил» на скалах… Ну, а этот, вот шрам, Шрам лишь красит, не срам Схлопотал я на лесоповалах. И теперь мои дни, Что горелые пни… Всё – не то. Всё не так. Всё нескладно… Жаль, что нет огонька – Наклонился слегка – Извини, что пристал-то…» - «Да, ладно!». Он ушёл в никуда. Я ж сгорал от стыда. Мял в кармане свою зажигалку. И хотелось догнать. И хотелось сказать: «На – возьми! Насовсем! Мне не жалко! |