Тогда, когда уйду туда, Где вечный сон, где мрака лёд, Материя моя сгниёт В костюме новом, но дешёвом, В цветах бумажных и грошовых… Накрытый саваном с крестом И в симметричном доме том Где гвозди служат мне замком, Меня засыплете потом - Вначале липкой глиной - рыжей, Затем землёй… вот холмик, грыжей Над той поляною встаёт, Что кладбищем народ зовёт. Мне эпитафии не надо, И даже не нужна ограда, Что ограничит мой надел… А я так многого хотел… Но кто хотел? Я или тело? Что тело то, моё хотело? Поесть, поспать да поваляться, Воды напиться, искупаться, Дорогу жизни всю пройти, Да все болезни обойти. И весь удел. Всего-то дело, Чего оно всю жизнь хотело… А я хотел: Любви напиться, Весь мир объехать и не бриться, За хвост жирафа подержать И по Луне бегом бежать, С вулканом жарким баловаться, И с крокодилом целоваться, Поесть невиданных плодов, Сиамских завести котов, Писать прекрасные стихи, Поспорить с множеством стихий, Не видеть слёзы матерей, Что потеряли сыновей В окопах-трещинах земли, Что расползаются вдали От лживых, «праведных» речей, От тех лощёных сволочей Разграбивших мою страну, Что развязали ту войну… И чтоб очнулся наш народ И всех их тех – на эшафот… Детей растить и чтоб они Меня под старость помнили, И дали хлеба мне кусок, Вина прохладного глоток… И много, многого другого Хотел бы я. Даю вам слово. Ну, а пока, ну, а пока… Смотрю я с грустью в облака. Они как мысли, как река, Плывут ко мне издалека, Мне алым заревом горят «Да не печалься…» - говорят. /Из сборнظка «Рассказы ушедшего деда»/ |