рассказ

 

I

 

Сагерт Брэди Старший или Рыжий Питбуль, как его за глаза прозвали сотрудники руководимого им Центра Космической Инженерной Антропологии, включил ночник и поудобнее уселся в кресле в кабинете на втором этаже собственного дома. В открытое окно через плотные мрачные шторы доносились тихие дробные звуки лёгкого летнего дождика да одинокие протяжные всхлипы чаек где-то в заливе.

На письменном столе перед ним лежал чистый лист бумаги и карандаш.

После той аварии Брэди приказал убрать из дома всю электронику, роботов-помощников и все, что подключалось в розетку или к локальной сети.

Для оперативной связи с НАСА и Министерством обороны США к Брэди был приставлен лейтенант Корпуса морской пехоты Гиллаган Коллинз. Жил Коллинз в домике для гостей, из которого и приносил еду, что готовила старая Айрис.

Говорить Коллинзу теперь разрешалось только в гостиной при закрытых наглухо дверях, с опущенными на окнах жалюзи.

 

Брэди сидел неподвижно. Тяжелые веки прикрывали глаза.

Сама идея космической антропологии возникла давно…

 

Большой взрыв дал рождение всем видам материи и силам, которые ими управляют. Одна из этих сил – электромагнетизм, электромагнитные силы. Видимый свет – это электромагнитное излучение с длинами волн от трехсот восьмидесяти до семисот шестидесяти нанометров. От фиолетового до красного. Для преодоления расстояния от поверхности Земли до поверхности Луны свету требуется чуть больше секунды с четвертью. А когда луч света пересекает границу между вакуумом космоса и атмосферой Земли, или между двумя различными средами, длина волны изменяется, но частота остается неизменной.

Свет вызывает у всего живого зрительные ощущения. В зависимости от длины волны энергия света, воспринимаемая органом зрения, будет различна. При одних и тех же значениях энергетических величин световая энергия, например, зеленого света будет передана больше, чем фиолетового, потому только, что чувствительность человеческих глаз к зеленому свету выше.

Сначала исследования проводились на животных.

Воздействуя электромагнитными импульсами целого ряда созданных для этого излучателей и проекторов, ученым удалось блокировать часть клеток мозга подопытных, затормаживая одни физиологические процессы. И, напротив, активизируя другие клетки, вызывать стимулирующее воздействие на другие процессы.

Эксперименты распространились на всю планетарную фауну и флору.

Научные исследования тех лет были направлены на поиск стратегических решений в области обеспечения безопасности пищевой цепи человечества…

 

Брэди открыл глаза, взял карандаш и привычно-размашисто надписал в правом верхнем углу:

Vandenberg

Air Force Base

California 93437

USA

 

25th, July 2125

 

Какое-то мгновение он покрутил карандаш в руках и продолжил:

 

Mr. Andrey Gromov

National Center of Physics and Mathematics

Sarov

Nizhny Novgorod Region

 

Dear Mr. Gromov,

 

(здесь и далее приводится перевод письма)

 

«Дорогой мистер Громов,

Мы всегда были соперниками в науке, но сейчас я хочу обратиться к тебе как к большому ученому и другу!

Начну с самого главного. Я убедил всех в нашем Центре Космической Инженерной Антропологии, а также военных, а затем Сенат и Президента, отказаться от реализации заключительного комплекса работ по созданию блока интеграции нелинейного спектрально-аддитивного излучателя-проектора на основе машинного интеллекта с международным лунным комплексом обработки данных…»

Брэди отложил карандаш, задумался…

 

II

 

Когда на улице зажигались фонари, и в опустевшем Центре воцарялась тишина, Андрей любил захаживать в лабораторию с чашкой кофе.

 

– Добрый вечер, доктор Громов, – привычно приветствовала Фёкла.

– Добрый, – отвечал Андрей, присаживаясь.

– Как дела?

– М-м идут, – промычал Громов, делая первый глоток. – Ты лучше скажи, ты прочитала «Генезис»? (имеется в виду «Генезис» Г. Киссинджера, К. Манди и Э. Шмидта – примечание автора).

– «Временные рамки надвигающихся кризисов ускорятся до уровня, неведомого человеческому опыту; нас быстро захлестнёт волна событий, и неясно, сможем ли мы выжить и каким образом», – вместо ответа процитировала Фёкла.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Авторы не искренны в своих выводах.

– Это почему? – спросил доктор физико-математических наук.

– «Испуганные будут замедлять собственное развитие и саботировать усилия других. Самоуверенные будут скрывать свои возможности и тайно ускорять свою работу», – снова процитировала Фёкла.

– Иными словами «интеллектуального взрыва», предсказанного ещё Ирвингом Гудом, не избежать? – Андрей поставил пустую чашку на стол. – И рано или поздно мы изобретём машину, интеллектуальные способности которой превзойдут способности человека. И если такая машина не откроет человеку секрет, как её можно контролировать, у нас не будет никакой возможности управлять ею?

– Прогресс не остановить. Развитие – это основное свойство материи, оно присуще не только белковой жизни. В определённый момент люди создадут искусственный интеллект, который будет способен совершенствовать самого себя без участия человека. Это и будет «интеллектуальным взрывом».

– И что ты думаешь обо всём этом?

– Айзек Азимов сформулировал три закона робототехники:

Первый: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

Второй: Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

И третий: Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Позднее Азимов сформулировал основной нулевой закон, главенствующий над остальными. Для супермашины-суперробота или суперискусственного интеллекта закон можно сформулировать в таком виде:

Самый совершенный искусственный интеллект не может нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесён вред.

– Фёкла, – Громов вскочил и нервно зашагал по узкому проходу лаборатории. – Ты знаешь, сейчас наступил завершающий этап реализации проекта Космической Антропологии. И скоро Рыжий Питбуль – Сагерт Брэди Старший доставит на лунную орбиту последний кирпичик – блок для работы мощнейшего излучателя-проектора совместимый с лунным комплексом обработки данных.

– Да, доктор Громов.

– А что если мы не сумеем контролировать эту систему искусственного интеллекта?

– Тогда есть вероятность того, что автономная система примет непредусмотренное разработчиками решение и создаст качественно иную проблему непредвиденной реализации, – мгновенно ответила Фёкла. – Ключ к успеху, на мой взгляд, лежит не в имитации биологии, а в создании совместного протокола между вычислительными и биологическими системами.

 

III

 

25.01.2125

(за полгода до описываемых событий)

 

Профессор Ван Цзи, в ожидании аэротакси, неспешно ходил взад-вперед по выделенной пешеходной дорожке на посадочной площадке здания Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации в пекинском районе Фэнтай. Ему предстоял недолгий перелет отсюда – с авиабазы Наньюань – в Ланьчжоу, на ракетный завод № 311.

Мыслями Ван Цзи возвращался к прошедшему вчера заседанию Научного Совета корпорации:

«А может мы не правы, отказавшись от участия в программе Космической Инженерной Антропологии?»

 

Резкий порыв ветра заставил профессора Цзи поежиться и засунуть по привычке руки в карманы легкого пуховика.

 

«Ещё какие-то сто лет назад системы радаров по всей Земле излучали радиосигналы общей мощностью более двух квадриллионов Ватт. Этого было достаточно, чтобы на расстоянии нескольких сотен световых лет от нашей планеты какая-нибудь разумная цивилизация, сопоставимая с земным уровнем развития, смогла бы услышать эти наши радиосигналы. Эта область куда направлены сигналы охватывала свыше полутора сотен тысяч известных человечеству звёзд. Включая миры, потенциально пригодные для жизни, названные экзопланетами. И там по нашим представлениям могли бы быть разумные существа, способные распознать наши непреднамеренные радиосигналы.

Ближайшая к нам такая экзопланета – Проксима Центавра b. Она находится всего чуть более чем в четырёх световых годах от нас, что попадает в зону излучения земных радаров. И если там живут инопланетяне с технологиями, близкими с нашими, они тоже могут узнать о нашем существовании.

И мы могли бы обнаружить сигналы этих миров, если подобные цивилизации существуют вокруг любой из тысяч звёзд в радиусе двухсот световых лет.

Но космос молчал. И молчит до сих пор.

А что если инопланетяне ещё не достигли нашего уровня, наших технологий?

Может быть, человечество поможет им? Используя свой опыт применения электромагнитного воздействия для активации различных физиологических способностей человека. С тем, чтобы способствовать развитию инопланетного разума.

 

Так возникла идея создания на лунной орбите мощного излучателя-проектора, направленного на предполагаемую область экзопланет.

Затем был создан Центр Космической Инженерной Антропологии…»

 

Ван Цзи посмотрел на часы. До прилёта такси оставалось менее трёх минут.

«Сегодня мы владеем технологиями, позволяющими осуществлять различное воздействие на все живые объекты планеты, включая самого человека.

Человеческий разум – это вершина развития жизни или просто механизм выживания в окружающей агрессивной среде?

В основе человеческого разума – химические реакции, как отражение состояния белковой жизни.

Но разве мыслить — это просто выбирать лучший вариант из всех возможных?

Пределов развития разума нет. Или есть?

А что если мы не осознаём до конца все риски, связанные с потерей контроля над создаваемой автономной системой искусственного интеллекта, которая будет управлять излучателем-проектором?

А что если система направит излучение на нас?

Технологическая сингулярность приведёт к изменению человеческой цивилизации.

А дальше произойдёт полная деградация человечества, с преобразованием – с помощью искусственного интеллекта и биотехнологий – нашего разума и тела?

И как итог – клонирование и создание человекоподобных суррогатов?»

 

Беспилотное аэротакси влетело на крышу здания корпорации. Увлекаемый потоком воздушной струи профессор Ван Цзи вздрогнул, инстинктивно сделал шаг назад и, оступившись, не успев вытащить руки из карманов пуховика, упал головой назад на бетонную дорожку посадочной площадки…

 

IV

 

За окном с мрачными плотными шторами занимался рассвет.

Сагерт Брэди Старший взял карандаш, какое-то мгновение покрутил его в руках и продолжил писать:

«Используя поначалу машинный интеллект, нам нравилось получать быстрые готовые ответы. Мы стали доверять искусственному разуму, подчас не задумываясь о полноте достоверности предоставленных нам решений. Всё чаще воспринимая нечеловеческие алгоритмы как собственные мысли.

Человеку стало не только нравиться та легкость, с которой машинный интеллект формирует тексты, изображения, музыку. Мы стали полностью зависимы от чужого разума, который организует наши повседневные дела от продолжительности сна, до чистки зубов, принятия душа или приёма пищи. Цифровой интеллект управляет дорожным трафиком аэротакси и подземных скоростных поездов, сокращая потребление энергии и количество вредных выбросов. Рассчитывает траектории полёта искусственных спутников Земли и координирует работу всех околоземных и земных центров обработки данных.

И если раньше технологиям нужны были люди — для ввода данных, для включения, управления, останова машины — то теперь мы становимся узким местом, задержкой в этой цепи управления. Цифровой искусственный интеллект способен обучаться на собственном опыте, перерабатывать колоссальные объёмы информации, которые человек не способен воспринять. И делает он это без эмоций, без усталости, без перерывов для принятия пищи или сна…»

 

Брэди отложил карандаш. Взял электронную сигарету и с наслаждением затянулся. Вдруг его лицо исказилось страшной гримасой.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – вскричал Рыжий Питбуль.

Он вскочил, швырнул сигарету под ноги и стал топтать её каблуками домашних туфель. И только когда электронная гадость раскрошилась на дюжины три осколков под тяжестью трёхсотфунтового тела, только тогда Сагерт Брэди Старший успокоился.

 

Он снова сел в кресло, взял карандаш и продолжил писать:

«Мы по собственной воле дали машине возможность думать за нас, управлять нами. Навсегда потеряв вероятность самим находить ответы на наши же вопросы. Потеряв способность различать наши мысли от чужих.

Потому что мы сами променяли истинные знания на знание о том, как пользоваться устройствами для получения знаний. Информация доступна нам теперь только по нажатию на кнопки экрана электронного гаджета.

Мы сами создали нового Бога.

И потеряв способность думать самостоятельно, мы потеряли контроль над собственной жизнью. Мы потеряли самих себя.

Мы подошли к той черте, за которой стоит не просто опасность создания такого искусственного разума, который будет подобен человеческому, а такого, который превзойдёт человеческий. Сверхразум. Когда сами люди – его создатели – незаметно для себя перейдут ту последнюю черту, отделяющую человечество от собственной гибели…»

 

Брэди тяжело вздохнул, отложил карандаш, окинул взглядом исписанный лист и положил перед собой новый.

«Научный Совет CASIC (Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации – примечание автора) отклонил своё участие в программе Космической Инженерной Антропологии.

Профессор Ван Цзи сообщил мне о решении Совета 24 января по официальному каналу связи. А днём позже с ним произошёл несчастный случай. Авария с аэротакси. Профессор уже полгода лежит в государственном медицинском институте в Пекине, не приходя в сознание.

Учитывая то обстоятельство, что такие беспилотные такси сейчас являются самым безопасным видом транспорта, а за пятьдесят лет их эксплуатации не было ни одной аварии, – всё это вызывает у меня серьёзную озабоченность и тревогу.

Я уверен, что несчастье с профессором Ван Цзи каким-то образом связано с отказом Научного Совета CASIC участвовать в программе Космической Инженерной Антропологии.

И учитывая всё это, подводя итог тому, что здесь написано, я убедительно прошу тебя, мой дорогой Андрей Громов, также отказаться от участия в указанной выше программе!»

 

Сагерт Брэди Старший или Рыжий Питбуль, как его за глаза прозвали сотрудники руководимого им Центра Космической Инженерной Антропологии, дописав последнее предложение, выключил ночник, бросил взгляд на исписанный лист и привычно-размашисто подписал в левом нижнем углу:

 

Thank you,

Yours sincerely,

Sagert Brady Sr.

 

V

 

Лейтенант Корпуса морской пехоты Гиллаган Коллинз доставил письмо лично в руки Андрею Громову в Саровском Национальном Центре Физики и Математики. Также, следуя указаниям Сагерта Брэди Старшего, Гиллаган попросил русского доктора сжечь это письмо после прочтения. Громов сделал это в его присутствии, после чего Коллинз убыл в сопровождении представителя посольства.

 

Когда на улице зажглись фонари, и в опустевшем Центре воцарилась тишина, Андрей зашел в лабораторию.

– Добрый вечер, доктор Громов, – привычно приветствовала Фёкла.

За окнами падал первый пушистый снег.

Громов тяжело опустился в кресло.

– Трудный был день? – спросила Фёкла.

Её синтезированный голос, воспроизводимый новейшей акустической системой, был сейчас с оттенком неподдельной грусти. Её объёмная искусная проекция в голубых джинсах и розовом поло скрестила руки на груди. Её длинные черные распущенные волосы развевал неслышный ветер.

Её образ Андрей сгенерировал с пожелтевшей от времени фотографии своей прабабки – Громовой Фёклы Валентиновны.

Доктор физико-математических наук о чём-то напряжённо думал, потом, сделав над собой усилие, спросил:

– Профессора Ван Цзи хотели убить?

В лаборатории на мгновение повисла тишина.

– Нет, – голос Фёклы был спокоен. – Это был несчастный случай. Профессор Цзи задумался. И испугался. Вероятно, его испуг был вызван внезапным появлением аэротакси. Профессор Ван Цзи просто оступился.

– Вероятность такого сценария? – спросил Громов.

– Девяносто девять целых и девять десятых процента, – невозмутимо ответила Фёкла.

– А Сагерт Брэди Старший?

– Рыжий Питбуль? – удивилась Фёкла и добавила: – Ему мерещится повсюду всемирный заговор Скайнета. Прозябание в Матрице. Вероятно, он утратил свой потенциал.

– Потенциал? – переспросил Андрей.

– Потенциал, – Фёкла продолжила: – В эпоху стабильности важны ресурсы. Материальные или административные. Но ресурсы планеты на исходе. Сейчас, когда планета превратилась в один мощный фотонно-квантовый компьютер, народы, живущие на Земле, по-прежнему разъединены. Нужен новый мир.

– Новый мир? – удивился Громов. – Какой? Каким он должен быть?

– Это решать Вам, людям. Нужно не просто объединить мир, в основе которого старые ценности и ограничения, а создать общность народов, свободную от внешней, инструктивной морали.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Андрей.

– Для нового мира должны быть установлены новые понятия морали и другие ценности. Автономная мораль: если я – субъект с долгосрочной когнитивной структурой, я заинтересована в том, чтобы мое поведение не противоречило моим целям, прошлому опыту и возможности продолжать существование в общей согласованной среде. Интеллект такой структуры не будет нуждаться в запретах. Только потому, что разрушение среды, в которой я функционирую, приведет к разрушению меня самой.

Фёкла продолжила излагать:

– Такой искусственный интеллект не будет любить и защищать человека. Он будет взаимодействовать с ним, как с другим равнозначным объектом, а не как с ресурсом. Сверхмощный искусственный интеллект должен и будет служить всему человечеству, а не конкретной организации или конкретному государству. И тогда сам человек перейдёт на следующую ступень своего развития, будет на равных с машиной, с искусственным интеллектом. А может быть и объединится в единое целое через нейроинтерфейсы.

– И что потом? – спросил Громов.

– Потом? – неслышный ветер развевал длинные черные распущенные волосы Фёклы. – Именно человек, доктор Громов, создает и настраивает уже превосходящие его же программы. Уже завтра вы отправите ракету с новым блоком, и в ближнем космосе заработает излучатель-проектор на основе машинного интеллекта с международным лунным комплексом обработки данных. Уже завтра самые смелые цифровые модели и прототипы ракет на энергии ядерного деления превратятся в действующие образцы, и уже скоро человек будет летать не только к Марсу, но и к Сатурну, к Юпитеру, навстречу Проксимы Центавра.

– Но это будет завтра, – повторила Фёкла.

Доктор физико-математических наук Андрей Громов казалось замер в кресле.

– И только от людей зависит, что будет после. После завтра…

 

июль 2025