«Post Scriptum: et cetera , mein liebe...» Привет. Добрый вечер. Откуда знакомы? Как будто случайно. Я просто шёл мимо - случайно услышал, как тут кипит чайник. Входите, садитесь. Я буду как дома, вы - может быть, тоже. Я буду пить кофе. Вы - чай, и печали три чайные ложки. Я вам расскажу все стихи и рассказы - а вам безразлично. Вы будто оставили жизнь и, подумав, ушли на больничный. Холодное сердце не сможет согреть ни хорей, ни верлибр, А что мне осталось? Сидеть, ожидая et cetera, mein liebe? Гитара и песни Вам так докучают? Как это знакомо! Я знал, что сегодня Вас всё же найду - и оставил их дома. А может, вина? И не ваша вина, что вино не пьянило - Хмелели мы только от звуков забытого ныне винила. Ты дышишь так тихо, как будто боишься проснуться в кошмаре, И дождик ноктюрны на трубах тебе непрерывно играет. До нас долетают осколками струи весеннего ветра, А я вывожу непослушной рукою "Post Scriptum: et cetera..." Любовь или все же тут что-то иное? И вечер был долгим, Оставлю зачем-то письмо на забытой запыленной полке. Не буду печали свои заливать многоградусным спиртом, Ведь кроме печали осталась и память: "С любовью. Post Scriptum..." Письмо недописано - ведь между нами все тоже непросто. Исчезнешь, оставив нетронутым сердце, холодную простынь. Откуда ты родом? Откуда я знаю, что мы не могли бы?.. Конец. Дата, подпись. "С любовью. Post Scriptum: et cetera, mein liebe..." *** «О некнижных детях» Раньше-то жизнь все текла размеренно, Тихо, как в парке три старых тополя: Девочка любит читать Есенина, А её мальчик читает Гоголя. Строчка за строчкой и буква к буковке, Лист за листом - и не было скучно нам: Вместо солдатиков или куколок Книги нам стали друзьями лучшими. Строки в мозги навсегда впечатались, Не были слабы, и не были немы. И рядом с книгами непочатыми Были и те, что взахлёб читали мы. Нас уносило во время оное Через пространства и поколения, Ставили книги рядом с иконами И их ценили порой не менее. Так же стоят те три старых тополя, Так же цветут скверики весенние: Еду в метро - и читаю Гоголя, Или Есенина, по настроению. Что же теперь в голове паника! - Книги не правые и не левые: Мальчик читает в метро Паланика, Девочка рядом стоит с Пелевиным... *** Приветствие – эпитафия, Другого – нет, и не надо. Я сжёг твою фотографию, Мне лучше, когда ты рядом. Зелёные или карие? Глаза через душу дышат. Я сжёг твои письма старые В надежде голос услышать. В нелепой, бесшовной панике, Забыв о глубоком смысле, Я выбросил книги-памятки И снова читаю мысли. Гудки пульсомером сломанным В мозгу отдаются эхом. Я бросил звонить на сотовый, Купил билет и приехал. Бравируя внешней сложностью Твёрже и крепче цемента, Плюю с высоты возможности Быть больше, чем просто кем-то. Забытый в приступе мании, Оставленный как бы в память. Оставленный в понимании, Что некого тут оставить. Не найденный и не спрятанный, Не нынешний и не бывший, Останусь накрепко связанным Один - но с тобой. Так вышло. Ни разу никем не названный Последним Искариотом, Бросаю с вершины разума Бумажные самолёты. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
