Изыди подруга. Молчание – линия сна. Не нужно встречаться, решать, кто есть кто и кто чей, Я больше не плачу, не чувствую тяжесть ночей. Ты Бродского помнишь? Марину? Как сон в волосах – И ситец, и сено из самых простых васильков – Венки одиночеств! И ты уезжай далеко: А то ведь где счастье, там, рядом обычно беда. Я помню девчонкой, тебе доверялась всегда, А нынче, прости, да и нечего больше сказать. Когда ты проснёшься в вагоне, под мантру колёс Обнимешь подушку, заплачет она за двоих: Тыдых, и тыдых, и... То сердца ли стук, то ли стих, То ль ложка в стакане... Ты веришь в черёдность полос? Я – нет. Я, с тех пор как тогда закружила листва, Живу атеисткой. И странное дело – жива! Моё подвенечное платье – усталый винтаж, Фиалки завяли, не спас их жемчужный поташ – Тут умерло всё, и мне нечего больше сказать. Не надо о грустном. Пусть каждый живёт будто Бог – И, кажется прав, кто сумел! Увела? Увела… Беда наслаждается дрожью, слегка поиграв, Скользнув по душе и свиваясь обратно в клубок Заглянет в глаза, и попробуй, дыша, не отпрянь, И как не услышать подругу, обнявшую? Дрянь! Ничто не вернётся. Устало приклеюсь к окну, Там танец какой-то вершит на ветвях, черногруд. Прощай, Бог с тобою, и нечего больше сказать… | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
