В голове его музыка вечная, Та,что может придти и спасти... Жизнь, как гамма летит быстротечная, Только он до сих пор не в чести. Двадцать лет, как он пишет, старается, Чтоб народ его принял, признал, Но опять что-то не получается, И опять за провалом провал, И опять за паденьем падение… Он, желанье творить не отбив, Бьёт по клавишам с остервенением, Вспоминая забытый мотив. Он взъерошенный и непричёсанный, Вновь старается взять свой реванш. Беспорядочно ноты разбросаны, И лежит на полу карандаш. Он мечтал о великой симфонии, Ту, что сможет когда-то создать, Чтоб играли её в филармонии, Чтоб смогли полюбить и понять. Чтоб великим прослыть композитором, Воплощать миллионы идей, Чтоб творить, а не быть репетитором фортепиано Для спящих детей. Так при жизни другими не изданный, После смерти вдруг классиком стал. Он хотел быть известным и признанным… Не сумел. Видно, просто устал… | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
