Декабрь. Небо ясное, синее, морозное. После двухдневного обильного снегопада, лес, ещё недавно серый и угрюмый, приоделся, засверкал на солнце снежным покровом. Манит заядлого лыжника девственный наст на широком поле. В одной руке палка, в другой – санки: наберем лапника! Любят козы смолистый витамин! Овчар Рэд радуется чистому воздуху, кувыркается, принимает снежную ванну. Легко касаюсь лыжной палкой еловой ветки - сыпется душ из снежинок на шапку, плечи, за шиворот…

И, словно лбом в стальной барьер на полной скорости - шок: труп собаки привязан к стволу ели, пасть перетянута скотчем. Доберман! Сколько дней он здесь? Человеческих следов нет, замело снегом - значит, несколько суток.

Увидеть бы двуногую мразь, что сотворила подобное!

Осторожно подошел Рэд, понюхал, ткнулся носом - «труп» вдруг слабо шевельнулся. Привязывая к санкам безжизненное тело, заметила гравировку на ошейнике – ТОША. И сразу вспомнилось лето, отчаянный визг собаки, громкий плач ребёнка:

- Не надо, мама, ему больно!

- Тварь паршивая, - держа за холку щенка добермана, молодая женщина нещадно лупит его поводком по спине.

- Зачем вы бьёте собаку?

- Не слушается, гад! - её смазливое личико сводит злобная гримаса. - Урод ! Сколько бабок за него отвалили, а уши не стоят!

- Не в ушах счастье…

- Не ваше дело! - грубо обрывает дама, пристегивая поводок к собачьему ошейнику с сияющей бляхой « ТОША».

Дернув сына за руку, мадам спешит ретироваться. Щенок, не поспевая за ней, волочится животом по земле.

 

Наверное, ничего просто так в жизни не случается. Ветеринар жил рядом. Десять минут, и я на пороге его дома. Собака в обмороке, пульс почти не прощупывался, температура ниже 36 ° – гипотермия! Понадобилось несколько часов интенсивной терапии, прежде чем она поднялась до минимума в 37,5 °. Когда пёс пришел в себя и смог проглотить ложку бульона - по его морде текли крупные, почти человеческие, слёзы…

 

Как-то в конце лета, во время прогулки, здоровый и весёлый, годовалый доберман насторожился, жалобно заскулил, тявкнул, словно окликнул кого-то.

- Мама, это наш Тоша, он узнал меня! – подбежавший мальчик крепко обнял собаку. Пёс, сквозь отверстие в плетёном наморднике, исхитрился лизнуть ребёнка в щеку.

- И уши такие же!

- Не дури! Тоша умер осенью, я сама его хоронила! - подошла мать, но увидев нас, осеклась, отвела взгляд.

- Не хватай чужих собак, покусают!

Дьявол в ангельском обличии повлек ребенка прочь.

- Тоша! – лишь успел махнуть рукой мальчик ...

- Прощай! - заскулил пёс. Он понял всё, крепко прижался к моим ногам, и судорожная дрожь пробегала по его телу.

 

Вот уже четыре года мощный красавец доберман - мой телохранитель, «хвостик», мы неразлучны.

И сейчас, когда я пишу эти строки, Тоша дремлет в кресле рядом, чутко реагируя на каждый шорох.

- Расслабься, друг мой, я люблю тебя!