В лесу дремучем, в зимней сказке Звенела снежная метель. Трещала от мороза ель, И снег кружился в дикой пляске. ВолкОв голодных злая стая Бежала быстро и легко, Сквозь снежной вьюги молоко Деревья взглядом провожая. Вдруг на поляне из-за ели Чужак явился, белый волк. И, в мясе волчьем зная толк, На волка волки налетели: «Ну почему такой ты белый? Да ты, друг, волк-дегенерат». «Я волк!» - кричал им белый брат. «Волк должен быть, мы знаем, серый. И нет у нас пути назад!» Клыками горло разрывая, Не слушая, что он кричит, И не поняв чужих обид, Его загрызла волчья стая. ***************************** В пещере пусто стало что-то. Двух женщин вижу у огня. Богов в несчастиях виня, Ушли мужчины на охоту. На копьях - камень заострённый. На палке - каменный топор. Уже отправился в дозор Отряд, надеждой окрылённый. Непросто выследить лисицу, Непросто мамонта убить. Ведь мамонт тоже хочет жить. За жизнь свою он будет биться. Но в лисьи шкуры весь одетый, На возвышенье среди скал Прекрасный юноша стоял С кудрями СОЛНЕЧНОГО цвета. В глазах его была решимость И неба отблеск голубой. Владея полностью собой, Он был - сама непогрешимость. - Он не такой, как наши дети! - Воскликнул в исступленьи вождь. - Скорей БЕЗ ТУЧ прольётся дождь, Чем Боги примут кудри эти. Тут камень с меткостью отменной Ударил промеж синих глаз. И ЧЕЛОВЕЧИНЫ запас Здесь сделал каннибал презренный. **************************** Над картой в грозной цитадели Стоял почтенный генерал. Он стрелки красные стирал И намечал иные цели. В углу другие генералы Решали тихо меж собой, Кого отправить на убой, Чтоб задрожали… либералы. Счёт на десятки миллионов Шёл в прошлой праведной войне. И им хватило бы вполне Смертоубийств, страданий, стонов И генеральских тех погонов, Что заработали оне. Но победили не вполне И мало взяли бастионов. Вот к этим мудрым генералам Явился человек иной. Да не сказать, чтобы крутой, И не с опущенным забралом... Сказал он: «Люди! Все мы братья. Не стОит братьев убивать. У каждого из нас есть мать, Раскроем… недругам объятья!» Ему со злобою священной Ответил главный генерал: «Я это всё уже слыхал, И моё слово неизменно: Убить их надо непременно! Кого в войне ты ни вини, Мы не такие, как они. Скажу я прямо, откровенно: Другой язык, другие нравы Другие мысли. Знаешь это?! У них… глаза другого цвета!!! Убьём, и будем в этом правы!» Тут завопили генералы: «Распять его! Глаза не те. Висеть он будет на кресте! Нам надоели маргиналы!» И он повис. Большие гвозди В руках, в ногах и… в голове. А мысли было - только две: «Прости им, Бог. Не дай им… злости». ****************************** В небесной славной цитадели Среди Архангелов святых Сам Бог просил совета их: «Что делать? Люди надоели. Их души я наполнил счастьем, Чтоб были веселы они, Чтобы венчали свои дни К другим любовью и участьем. Но что в ответ я получил? Живут средь ненависти, лести. Ведь Каин создан был для чести, Зачем же брата он убил? Иисус Христос, мой сын любимый, Распят был ими за грехи. Но, не порите чепухи - Он был один НЕПОГРЕШИМЫЙ! Вот ты стоишь в воротах Рая, Скажи, Архангел Михаил, Как много душ ты пропустил В ворота рая, выбирая? " "О, Боже, Ты мне не поверишь, - Ему ответил Михаил, - Кто из людей не согрешил? Но как ты грех людской измеришь? Братоубийств на свете много, А люди стали воевать, Чтобы друг друга убивать Для развлечения, Ей Богу! Ведь люди, Боже ты мой, - братья. Братоубийство - тяжкий грех. Я не хочу сказать о всех, Но в Рай их перестал пускать я. Широкой торною дорогой Идут все души прямо в ад. Оттуда нет пути назад, А праведных - совсем немного". "Да, неудача, не-у-да-ча, - Так Бог промолвил в тишине, - И дело вовсе не в войне. Скажи... какая незадача! И интуиция молчала... Да, неудачей стал Адам. Был мил и ласков среди дам, Я думал, мир ему отдам. Теперь - всё начинать сначала. Так... надо, чтоб никто не Ожил..." Бог к пульту тихо подошёл, Там кнопку нужную нашёл. И род людской он... УНИЧТОЖИЛ. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
