Первые утренние лучики только что взошедшего солнца прорвались сквозь щель плотно задернутых гардин, в окно шикарной трёхкомнатной квартиры на тринадцатом этаже высотки. Прочертив золотистую змейку по паркетному полу спальни, один из них нагло высветил кусочек картины, висевшей на противоположной стене, изображавшей бородатого мужчину в парчовом одеянии и расшитых сафьяновых сапогах… И замер, словно в немом восхищении – произведение, похоже, было не копией. Да и сама обстановка спальни своим вызывающе-изощрённым убранством как бы подтверждала это. Огромная итальянская кровать с резными спинками, вмонтированным в панель изголовья зеркалом и двумя бра. Массивная люстра с висюльками - по виду чешского хрусталя, большой шкаф-купе, резной трельяж, стенка с застеклёнными книжными полками, ветвистые лакированные оленьи рога над входом в спальню и огромный персидский ковер на полу – всё это навязывающе рекламировало достаток её хозяев… Внезапно сонную тишину пустой квартиры разорвал телефонный звонок аппарата слоновой кости, стоящего на ночном столике из полированного бука. От этого звука в свете солнечного луча заплясали потревоженные мельчайшие пылинки – ну откуда бы, в такой-то идеально-больничной чистоте? Ответом телефонному звонку было полнейшее презрительное молчание квартиры. А телефон вопил и вопил не переставая…Затем звонок так же неожиданно прервался. … Спустя десяток секунд в замочной скважине входной двери послышался негромкий скрежет…затем щелчок - дверь неслышно отворилась и тут же почти бесшумно закрылась вновь. Пропустив в прихожую молодого человека в потёртой кожаной куртке, джинсах и вязаной шапочке на голове, с огромной клетчатой сумкой-«базаркой» в руке. Щёлкнув выключателем, он огляделся вокруг и восхищённо присвистнул. - Ну ни фига себе наколочка, что надо! Пока хозяева кайфуют на сафари, мы здесь поохотимся на славу. И тут же заскользил-замелькал по комнатам охотник за чужим добром - неслышной, едва видимой тенью. Выбирая и выгребая из коробочек, ларцов, шкатулочек , ящиков и ящичков всё наиболее ценное, выхваченное, мгновенно профессионально-отточенным взглядом опытного «домушника»... Через десять минут квартира была «помыта» аккуратно и тщательно, без видимо-заметного нарушения интерьера. А сумка –«базарка» воришки стала похожа на откормленного бегемота. Под конец он решил чуть расслабиться: плеснул в бокал текилы, достав фигурную бутылку из огромного холодильника в кухне, отрезал дольку лимона, сыпнул на сгиб большого пальца щепотку соли и, пройдя в спальню, уселся на семейную кровать, восхищённо обозревая огромную картину напротив. - Ох и писал же Витек Васнецов! Вылитый Иван Васильевич Грозный. А кто ж тогда в Третьяковке-то висит? Лизнул соль, глотнул напиток, зажевал лимоном и перевёл взгляд на ночной столик. На нём стояло семейное фото в рамке: мужчина преклонных лет в одной руке сжимал великолепное охотничье ружье, а другой властно обнимал, за талию, прекрасно-юное создание женского пола. Лукаво прищуренные глаза девушки смотрели, казалось, не столько в объектив фотокамеры, сколько на того, кто за ней находился…ну, очень многообещающий взгляд. Вор-домушник подошел ближе, взял фото в руки, вгляделся, перевёл взгляд на рога над дверью спальни. И…запихнул снимок в ту же сумку, поверх награбленного добра, согнувшись при этом в приступе тихого безудержного хохота. - Ну, Анечка, ну, бесёнок! Не забыла Геленджик и море ... Правильно, охота - вот что здесь нас всех троих объединяет. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
