Ветер лениво колышет выжженный беспощадным солнцем степной ковыль. По бескрайнему травяному морю одна за другой пробегают волны. Куда они спешат? К какому, им одним ведомому, берегу?

Одинокий войлочный гэр серым рифом вздымается посреди Великой степи. Ничто, кроме стрекота кузнечиков, не нарушает его покой. Здесь, сейчас, как и много веков назад, это центр природной вселенной.

Пола, закрывающая вход в жилище, откидывается и из него выходит дряхлый старик. Кажется, что он такой же старый, как сама Великая степь вокруг. Старик подслеповато щурится на солнце.

«О, Всемогущий Цаган Эбуген! Сколько еще трубок мне надо выкурить, пока твой верный Тимур дождется призыва отправиться к Эрлик-хану, на его богатые угодья, где уже давно скачут на резвых скакунах все мои пятеро сыновей?»

Старый Тимур с трудом присаживается на плоский камень, рядом со входом в гэр. Он слишком устал сегодня, подготавливая свой переход в иной мир. Это же очень важно – в поднебесном мире отца Тенгри после него не должно остаться никаких следов, дабы не нарушать стройный ход времени и равновесие пространства. Только гэр будет еще некоторое время стоять в степи, сохраняя память о людях в нем обитавших, но потом и его повалят ветра, зальют дожди и со временем поглотит мать-земля Этуген.

Смысл жизни каждого человека, как верили предки Тимура, не нарушать гармонию природы. Все, что дали нам взаймы Небо и Земля – все должно быть отдано им обратно после нашей смерти. Тимур уже отпустил на волю свою единственную лошадь, зарезал и съел барана. Тщательно перебрал предметы обихода в гэре – не затерялось ли среди них что-то, что не понравится Этуген? Несколько весен тому назад к Тимуру приходил странный гость, принес много странных вещей, которые называл «цивилизацией». Старик не стал огорчать гостя, принял подношение, даже выпил с ним кумыс, но все новые вещи (мягкие бутылки с шипучей цветной жидкостью, блестящие пакеты с мертвой едой) он сложил в гэре к «змее», полагая, что дары коварны. И не зря! Когда Тимур начал готовиться к встрече с помощниками Эрлик-хана, эрликами, и жег в священном для каждого монгола очаге то, что не примет мать-земля, подношения открыли свою истинную личину зла! Черный дым наполнил гэр и принялся душить старика. Насилу выбрался он из заколдованного жилища и долго еще не мог прийти в себя, лежа у входа. Негоже потомку великого Чингисхана представать перед своими предками удушенным коварством чужака.

Но сейчас все готово к торжественному переходу границы миров. Ничто не нарушит равновесие Великой степи после того, как мать Этуген примет бренные останки своего сына, Тимура.

Старик последний раз окинул бескрайние просторы родной степи, которая, как и тысячи лет назад, безмятежно взирала на закаты и восходы солнца, вздохнул полной грудью упоительные запахи разнотравья и вошел обратно в гэр. Там он сел на почетное место возле северной стены и приготовился ждать…