Святой Владимир добывал жену, Забыв о милосердия азах: Взял Полоцк. Изнасиловал княжну У князя и княгини на глазах. А чтоб спокойным оставался тыл - Всем ведомо: лишь мертвые верны - Он тестя с тещей будущих убил Опять-таки в присутствии княжны. Являлся в терем. Молча тискал грудь. Брал, словно дань — без капли теплоты. - Рогнеда? Даже имя позабудь! Рабичич — я, а Горислава — ты! И снова боль. И едкий пот. И вонь. И ужас нескончаемых ночей. Сухое лоно. Ледяной огонь Бессильно ненавидящих очей. По Волхову несется княжий струг. И тошно, и захлестывает грусть... ... Ты веру приняла из этих рук, Как пленница распяленная, Русь... Но вера — позже. А пока внемли, Как тьмою надвигается беда: И руной Fehu — пламенем земли, И руной Uruz — грозной силой льда. Проклятием насилие поправ, Колдует вёльва в тишине ночной. Пощады нет!... Когда б не Изяслав... Мальчишка... Между мужем и женой... Потом расскажут — дескать, был кинжал, С женой Владимир дрался на мечах... Все ложь! Босой из спальни убежал, Почуяв смерть в пылающих очах! С тех пор над Русью, гибелью грозя, Живет проклятье в сполохах зари: И злобные, драчливые князья, И дряблые, порочные цари. И все же — утверждать я не берусь, Но мнится мне, что с грозной ночи той Сыны, мальчишки заслоняют Русь Любовию, отвагой, чистотой... | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
