Политолог: «О чем грустишь, Творец сонетов, Младой кумир салонных дам? И почему в кругу поэтов Не сочиняешь эпиграмм? Твои блистательные спичи, Пародии, смешные притчи С восторгом повторял бомонд, И пересказывал народ. Тебя повсюду видеть рады, На всех балах ты званый гость И лишь ревнивцам – в горле кость За то, что женские награды В коллекции своей хранил, А их мужьям рога дарил! Так от чего ж ты нынче мрачен, Не пьешь игристого вина? Ужели долг твой не оплачен? А может, чья-нибудь жена Тебе жестоко отказала?» Поэт: «Уйми свое гнилое жало, Прислужник властных подлецов И рупор лживых мудрецов! Оставь меня в уединенье… А впрочем, нет. Садись за стол! Коль так некстати ты пришел, То разреши мои сомненья, Ответь на каверзный вопрос… Ты помнишь город, где я рос?» Политолог: «Ну, как же, помню – захолустье! Стоит на берегу реки. Её загаженное устье Давно обходят рыбаки. Там древний Кремль – былая гордость – Разрушен и пришел в негодность. Обломки ценной старины Потомкам стали не нужны И все лежит ненужным хламом… Я что-то, брат мой, не пойму, Куда ты клонишь и к чему?» Поэт: «Мой отчий дом стоял за храмом… Вокруг него – заросший сад С остатком каменных оград. Мы в нем детьми играли в прятки, Искали клад среди могил – Как меж собой шептались бабки, Его Колчак там схоронил…» Политолог: «И что?» Поэт: «Да все там изменилось: Что было целым – развалилось. А что пока едва стоит – Имеет самый жуткий вид! Мой город словно «надломился». Когда я двадцать лет назад Умчал оттуда в стольный град, Он по ночам мне часто снился… Тот образ родины моей Был ярче, чище и светлей, А этот, виденный недавно, Меня привел в ужасный шок!» Политолог: «Все это, милый друг, забавно. Но ты пойми: за этот срок Сменилась целая эпоха, Державу мощную по крохам Мы умудрились растаскать, Кумиров новых отыскать Среди банкиров и бандитов, И тех, кто в деньгах не богат, Зато зовётся – депутат! И коммунистов-троглодитов Давно отправили в утиль… А нынче, слава Богу, штиль! Все потихоньку устоялось…» Поэт: «Что устоялось? Хаос? Мрак?! Пойми: до пропасти осталось России сделать малый шаг – И всё! Её совсем не станет, Само названье в Лету канет! А дальше – гибель? пустота?» Политолог: «Ах ты, Поэт! Ах, простота! Ну, кто же даст её в обиду, И кто обидеть-то рискнёт? Россия, друг мой, восстаёт! Теперь уж сбросила хламиду: Оделась в сталь, сковала меч – Башку любому срубит с плеч!» Поэт: «О, Господи! Зачем ты брешешь? Кому в глаза ты нагло лжёшь? Ведь я – Поэт! Мне не навесишь Лапшу на уши… Что ты ржёшь? Чего ты, лживый, скалишь зубы? Чем дуть в торжественные трубы, Признайся: провалилась Власть! Кто крал, тот продолжает красть Ещё наглее и смелее, А тот, кто правил – правит вновь, Народу так же портит кровь! …Который век уже довлеет Над Родиной ужасный рок: Мы каждый раз, забыв урок, На старые ступаем грабли… Скажи ты мне: а где ж Народ? Где тот, что не поддался травле, И в Сорок Первый страшный год Не дрогнул пред врагом жестоким? Он вновь остался одиноким, И снова – в страхе и нужде! Народ ни у кого, нигде Найти не может справедливость. Ведь знаешь ты – он жив едва, Его законные права Ему подносят, словно милость. Вся государственная рать Народу продолжает врать, А он – всё продолжает верить…» Политолог: «К чему такой высокий слог? Народ нельзя стихами мерить. Что ж делать, если он не смог В тяжёлый час найти дорогу И беден стал? И слава Богу! – Ему богатство ни к чему. А вдруг захочется ему От сытости иметь свободу? Для черни воля – страшный вред, И принесет немало бед Стране и самому Народу! А в целом (вынужден признать): Рабами легче управлять!» Поэт: «Ах ты… подлец! Ах, лжец коварный! Как мне прикажешь понимать? Да ты хоть помнишь, олух чванный, Кем были твой отец и мать? Они ж – корнями из народа! Сумели из тебя, урода, Интеллигента воспитать… И после этого назвать Своих родителей «рабами»?! Да ты же им по гроб обязан! Нам – детям – должно раз за разом Пред ними в землю биться лбами За подвиг их и тяжкий труд. За то, что мы с тобою тут Сидим в шикарном ресторане, Беседы умные ведём. А наш Народ живет на грани, А мы ему всё врём и врём!.. Так знай же, лживый Политолог, Что век вранья совсем не долог! У Власти будущего нет – Придется ей держать ответ Перед обманутой Россией И будет, будет высший Суд!» Политолог: «Заткнись, Поэт! Мне не досуг С тобою… Тоже мне – Мессия!» Поэт: «Уйди, презренный, с глаз долой, Пока владею я собой!»
| 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
