Анне Ахматовой Я думала, стихи — небесный дар, дождь благостный среди садов и лета, — нет, это очищающий пожар, что лечит души, но... казнит поэтов. За каждый слог, рождённый в полусне, за рифму, что пробилась родниково, судьба платила страшный выкуп мне, в застенки превращая вольность слова. Не за моё ль земное ремесло был сына дух растоптан за решёткой? Всё, что в тетрадях золотом цвело, стегало жизнь мою тюремной плёткой. И первый тот, кто кров со мной делил, кто также был отмечен божьей метой, любимец муз, певец. Он, полный сил, понёс свой крест за дерзкий взгляд поэта. Я — женщина и мать… и я сдалась, развеяв пепел правды в чистом поле. Я пела оды, я хвалила власть, молясь и плача: Господи, доколе? Будь проклят час, когда, восславив ад, я ублажала грозного тирана… Нет, не признанья ради и наград, а чтоб сыновья не кровила рана. Что толку, если я ушла в стихи, что мир рыдает над моей поэмой! Не проще ль жить поэтом от сохи, а не от Бога… Давняя дилемма: быть иль не быть — кричать иль век молчать, звеня в толпе монетою разменной. За что, Господь, на мне твоя печать, за что костёр поэзии нетленной? | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
