На фестивальной площадке Дома творчества «Медвежий угол» (г. Рязань) открывается Международный литературный фестиваль «Поэтическая республика-2019». Приветствуем его участников!
Семейная реликвия Александра и Павла Баршак, известных деятелей кино
Послесловие автора








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу    Спасибо за верность порталу!    Они заботятся о портале   
Репортаж с Фестиваля
"Поэтическая республика-2019"
Выступление организатора фестиваля Дмитрий Шашкина
Новогодний конкурс
"Самый яркий праздник года-2020"
Информация и новости
Кабачок "12 стульев" представляет
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Проекты Литературной
сети
Регистрация автора
Регистрация проекта
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Книга предложений
Фонд содействия
новым авторам
Обращение к новым авторам
Первые шаги на портале
Лоцман для новых авторов
Литературная мастерская
Ваш вопрос - наш ответ
Рекомендуем новых авторов
Зелёная лампа
Сундучок сказок
Правила портала
Правила участия в конкурсах
Приемная модераторов
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Карта портала
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Фантастика и приключенияАвтор: Александр Сороковик
Объем: 100503 [ символов ]
Не больше трёх секунд (2 книга цикла "Там, где кончается время")
Глава 1. Совещание Большой пятёрки
 
– Будем откровенны, господа, нашу миссию в Заповеднике мы провалили с треском. – Координатор обвёл присутствующих холодным взглядом. – Вход в Портал не найден, член совета директоров Корпорации господин Генрих Лепски погиб, его племянница Лора исчезла, Портал, который был целью её экспедиции – тоже. Что там произошло, Доктор?
– К сожалению, мы не можем ничего сказать точно. – Доктор не мог понять, зачем Координатор тычет его носом в старое, давно законченное дело, заставляя снова пересказывать его обстоятельства, да ещё перед всеми. Однако внешне он был абсолютно спокоен.
– А что мы знаем неточно? – Координатор был сама любезность.
– Когда племянница господина Генриха, Лора, подала сигнал о том, что она находится возле Портала, или, как они называли его, Артефакта, он тотчас прибыл на своём корабле, на борту которого кроме него находились только роботы. Этот сигнал также был принят остальными нашими кораблями, которые в целях безопасности находились за пределами орбиты планеты-заповедника.
– Простите, Доктор, разделить эскадру таким образом вы решили сами, как начальник экспедиции?
«Старая сволочь вытирает об меня ноги по полной программе», подумал Доктор, но вслух сказал наивежливейшим тоном.
– Нет, Координатор, эту мысль высказал господин Лепски, но я счёл её весьма здравой, и приказал так и поступить.
– А когда вы приземлились, то обнаружили брошенный корабль господина Лепски, нескольких роботов, а также свеженасыпанный холм земли. Вы приказали разрыть этот холм, но обнаружили под ним только труп господина Лепски, причём погибшего от огнестрельного ранения в голову, и ни малейших следов его племянницы, проводника, сопровождающего её в этом походе, а также входа в Портал. Я правильно излагаю суть, Доктор?
– Совершенно правильно, Координатор, – Доктор почти успокоился: судя по всему, у старика есть какой-то план, и прежде чем изложить его, он устраивает показательную вздрючку, чтобы предостеречь остальных от повторения ошибок.
Этих пятерых людей связывало слишком многое, то были истинные хозяева Корпорации, решающие все её дела, и тем самым во многом и дела всего цивилизованного мира. Они всегда избегали в обращении между собой титулов и званий, и очень редко собирались полным составом – только в случае возникновения вопросов вселенского масштаба. Значит, старик готовит что-то важное, и Доктору следует спокойно ждать, чем закончится встреча.
– Так вот, друзья мои, это, конечно, дела давно минувших дней. Мы потеряли возможность проникнуть внутрь Портала, который был нам известен, и на этом успокоились. Ну нет, так нет, обойдёмся, подумаешь, какие-то выходы из времени, параллельные пространства и реальности…
– Господа, – прервал он сам себя, – я пригласил на наш, так сказать, консилиум, одного молодого человека, он прочтёт очень любопытный доклад, а потом мы его обсудим.
– Спешу уверить нашего дорогого Скептика, что я принял все меры безопасности, юноша не увидит наших лиц, только размытые контуры, – Координатор ловко упредил движение руки того, кого он назвал Скептиком, которому осталось только пожать плечами.
– Войдите, господин Тояма, – негромко произнёс Координатор, в микрофон, усаживаясь на своё место.
В зал вошёл среднего роста коренастый мужчина в безукоризненно отглаженном синем костюме, белой сорочке с галстуком. Азиатские черты в его лице едва проступали, но всё же придавали внешности характерный облик.
Тояма подошёл к небольшому столику посередине зала, почтительно поклонился и начал говорить без малейшего акцента, абсолютно правильно строя фразы.
– Уважаемые господа! Не буду занимать ваше время долгими вступлениями, повествующими об известных вам вещах, начну сразу с сути. Итак, аномалии, связанные с перемещениями во времени, а также между реальностями были известны давно. Достаточно вспомнить хотя бы «ловушку времени», связанную с гибелью «Титаника», и другие известные факты. Правда, в подавляющем большинстве случаев это были так называемые пассивные перемещения. То есть люди попадали в другое время или другую реальность не по своей воле, и совершенно не контролировали время и место перемещения, а также возможность вернуться назад. Некоторые из них так и пропадали, порождая легенды о заколдованных домах, кораблях-призраках и прочий фольклор. Некоторым удавалось вернуться, и у них было чаще всего два пути: окончить дни в психиатрической клинике, либо разразиться рассказами или романами о путешествиях во времени. Всё более возрастающее количество таких опусов, зачастую довольно правдиво и ярко описывающих параллельные миры, заставило меня заняться некоторыми исследованиями. Не буду подробно останавливаться на методах и действиях, которые я применял, но по их результатам приходится делать вывод, что существуют точки или места, где действуют иные законы времени и пространства, так называемые Порталы. Находясь в этих точках, человек может по своей воле перемещаться во времени, а также между параллельными реальностями. Обстоятельно возможность этого описана в известной Теории ветвей времени. Так, например, можно легко перешагнуть, скажем, в 1945-й год, причём в параллельную реальность, где Гитлер одержал победу и с помощью ядерной бомбы уничтожил Америку и половину Европы. При этом путешественник не подвергается никакому риску, так как может выходить в реальность с задержкой в десятую долю секунды. Но в этом случае наш путешественник остаётся только наблюдателем: он видит и слышит, что там происходит, но сам остаётся невидимым для местных жителей, а также не может никак повлиять на события. Такое состояние можно сравнить с состоянием известных героев фольклора – привидений или призраков.
– Простите, господин Тояма, – подал голос Скептик, – имеется ли вероятность, что все эти фольклорные привидения и есть такие путешественники во времени?
– Возможно и так. Но лично мне кажется, что для путешественников во времени вся эта атрибутика… ну, там стоны, белые покрывала, ржавые цепи, кажется несколько неуместной, – Тояма олицетворял собой японскую вежливость.
– Я думаю, для нас этот вопрос не имеет первостепенного значения, поэтому, не будем отвлекаться. Продолжайте, господин Тояма, – предложил Координатор.
– … Но можно выполнить, так сказать, полный переход. В этом случае путешественник переносится в реальный мир полностью, становится его частью, может влиять на все события, но также и подвергается всем опасностям. При этом он никак не влияет на будущее, не формирует временных парадоксов, так как создаёт собственную ветвь реальности. В большинстве случаев такое вмешательство не несёт никаких последствий, эти путешественники обычно быстро вписываются в окружающий мир, и созданная ими ветвь вскоре сливается с магистральной.
– Прошу прощения, а если такой путешественник всё же захочет вмешаться в историю? Например, убить того же Гитлера, когда он ещё не захватил власть? – заметил молчавший до сих пор маленький, невзрачный Конструктивист.
– Ничего особенного не произойдёт. Если даже предположить, что Гитлера никто, так сказать, не заменит, то просто образуется параллельная ветвь реальности, где не будет Второй мировой войны, или она случится совершенно в другом формате. Но вернёмся к сути. Несомненно, рядом с нашим, реальным миром, даже если он движется несколькими параллельными потоками, существует некий мир, живущий вне времени, по своим законам, и человек, попавший туда, действительно может выходить в любые точки реальности, и влиять на мировые события. Но сразу скажу, это влияние возможно только в исторически значимых масштабах. Объясню на простом примере. Некто, имеющий доступ в этот вневременной мир, а, значит, и в другие реальности, хочет обогатиться. Самый простой способ кажется очевидным: узнай выигрышные номера какой-нибудь суперлотереи, перенесись в прошлое, заполни соответствующими цифрами билет, и получи джекпот. Но на деле, когда придёт время тиража, окажется, что там совсем другие цифры: путешественник во времени запустил новую реальность, выигрышные цифры выпали в другом измерении. То есть, мелкое событие вроде очередного тиража суперлотереи теряется в хаосе параллельных реальностей, и поймать свой тираж так же сложно, как и угадать эти цифры обычным образом. А теперь представим того же путешественника, но сделавшего ставку на масштабный проект, типа золотой лихорадки на Аляске, либо сокровищ древних пирамид. Он подробно узнает, где и каким образом спрятаны эти сокровища, отправится туда задолго до того, как они станут известны, и добудет их. Такое событие, как золотая лихорадка, не затеряется во времени, оно будет существовать во многих реальностях, и отклонения от даты и места выйдут незначительными.
Не стану больше утомлять вас примерами, вы сами легко можете подставить сюда вместо искателей сокровищ политических деятелей или полководцев, найти эти точки входа, понять алгоритм их действия, разобраться с методами проникновения внутри этих точек. Подобные задачи не входят в мою компетенцию, я лишь попытался обрисовать для вас общую картину.
Отмечу ещё один способ изменения реальности – так называемое замещение. Это когда индивид переносится в другой мир, и там как бы меняется со своим аналогом. Ну, скажем, некий Джон Браун, живущий в Аризоне в 2000-м году, вдруг, под действием какого-то катаклизма, оказывается в той же Аризоне 1870-го года, вместо такого же Джона, живущего там. Местные ковбои будут очень удивляться, зачем их друг Джонни напялил на себя такую странную одежду, и что он несёт о каком-то идиотском мире, откуда якобы прилетел. А такой же Джон из 1870-го окажется в 2000-м, и потеряется в современных каменных джунглях, а, скорее всего, в психиатрической лечебнице. Впрочем, этот аспект путешествий ещё очень мало изучен, тем более, что такие перемещения в основном относятся к разряду пассивных.
На этом разрешите закончить. Если у вас есть какие-либо вопросы, постараюсь на них ответить.
– Что ж, я думаю, нам стоит поблагодарить господина Тояму за чрезвычайно интересный доклад, – Координатор несколько раз сдвинул ладони, обозначив этим вежливые аплодисменты, остальные последовали его примеру, – если мы выработаем какие-то вопросы, то попросим господина Тояму на них ответить в любое удобное для него время.
– Несомненно, господа. Я всегда к вашим услугам! – Тояма поклонился, собрал свои бумаги и удалился через боковой вход.
– Итак, друзья мои, – скупо улыбнулся Координатор, – давайте приложим все силы для того, чтобы все эти точки входа, будем называть их Порталами, как уже повелось, стали для нас известны и доступны. Предлагаю следующее распределение направлений нашей работы: Конструктивист займётся поиском Порталов по всем возможным направлениям. Доктор попытается найти способы проникновения в эти Порталы. Скептик обеспечит безопасность работ и блокировку возможных вбросов со стороны СМИ и недальновидных политиков. Ну а наш Вычислитель будет заниматься поиском наилучших путей реализации планов после успешного проникновения в Портал и купирования возможных негативных последствий.
 
Глава 2. Итоги первого совещания
 
– Итак, прошёл месяц после нашего совещания, подведём первые итоги. Методы работы и трудности, связанные с этим нас пока интересовать не будут, прошу докладывать только о результатах. Конструктивист?
– По результатам поисков выявлено следующее: имеются три Портала, местонахождение которых нам известно точно – номер один находится в предгорьях Акатенанго, Гватемала; номер два – жилая квартира в Одессе; номер три – тоже квартира, но на окраине Гамбурга. О людях, которые могут открыть эти Порталы, расскажет Доктор. У меня всё.
– Спасибо, Конструктивист. Слово Скептику.
– За прошедшее время со стороны СМИ, в том числе в Интернет-сети никаких тревожных сигналов не поступало. Вначале мы расследовали деятельность нескольких организаций религиозного толка, которые упоминали путешествия во времени, но все сигналы оказались ложными: главари этих сект были либо сумасшедшими, либо аферистами, выкачивающими таким образом деньги из доверчивых обывателей. Что касается группы, которая пытались захватить племянницу Генриха Лепски, и была уничтожена, то она связана с неким Алоизом Фалле, теневым боссом сети банков «Аркада». Они обладают мощнейшим финансовым и научным потенциалом, и каким-то образом имеют представление о Порталах и их возможностях. Решение о конфликте или союзе с этой мощнейшей группировкой я оставляю на усмотрение Координатора.
– Благодарю вас. Чем нас порадует Доктор?
– Мне удалось установить, каким образом попадают внутрь Портала. Дело в том, что каждый человеческий организм генерирует некие колебания, частота которых уникальна так же, как и отпечаток пальца или радужки глаза. Порталы, как объекты, имеющие высокую энергетику, также генерируют определённые колебания. Если они совпадают по резонансу, то такой человек может войти в Портал через вход, более того, вход остаётся открытым для других людей в течение трёх секунд. При этом важно учесть один нюанс. Каждый Портал является, так сказать, одноразовым устройством, связанным с конкретным человеком. После того, как этот человек один, либо в сопровождении группы, идущей за ним в течение трёх секунд, открывает вход в Портал, последний закрывается и прекращает своё существование. Он может возникнуть потом в другом месте, но будет связан уже с другим человеком. С помощью спутников мы развернули некое подобие сети для отслеживания индивидуумов, генерирующих подобные сигналы для каждого из найденных Порталов. Вот список:
Номер один – Ван Сяолинь, 38 лет, лейтенант Женского Легиона, проживает в расположении Легиона, не замужем.
Номер два – местоположение Портала нам известно, однако по людям, имеющим возможность входа в него, определённости пока нет. В самой квартире живёт некий молодой человек Александр Медведев, ему 25 лет. В квартирах рядом – Фира Абрамовна Розенблат, 78 лет, Нелли Загоруйко, 28 лет и Роман Чеботарь, 45 лет. Все они генерируют не очень явные сигналы, и пока неясно, кто именно из них является нужным нам человеком.
Номер три – Ант Ривер, 42 года, профессор, проживал в штате Джорджия, США. Приговорён к высшей мере за терроризм около двух лет назад, в настоящее время пребывает в камере смертников. Холост, семьи нет.
Пока для нас наибольший интерес представляет лейтенант Ван, так как с квартирой в Одессе и её обитателями пока не всё понятно, а профессор Ривер находится в одиночной камере, куда доступа нет в принципе. В настоящее время мы разработали и осуществляем план привлечения её к сотрудничеству.
 
Глава 3. Внутри Портала. База
 
Когда рассеялась дымка, закрывающая вход в Портал у них за спиной, показалось, что никакого Портала не было – перед ними открывалась та же Сельва, те же деревья, лианы, кустарники. Лора даже чуть попятилась назад, словно пытаясь отогнать наваждение. Однако недоумение длилось недолго. Полоса зарослей оказалась неширокой, за ней проглядывалась грунтовая дорога, обработанное поле.
Небо радовало глаз чистотой, погода стояла безветренная. Гай осторожно приблизился к зарослям, осмотрел ветви деревьев, траву. Не было ни малейших признаков ядовитых ловушек, пауков и прочих «подарков» от Сельвы.
За кромкой леса – Сельвой назвать это было нельзя – послышалось тарахтение мотора, затем скрип тормозов. Хрипловатый мужской голос весело произнёс.
– Эй, товарищи вновь прибывшие! Идите сюда!
Гай переглянулся с Лорой, сделал ей знак: «Прикрой меня», двинулся к дороге. Девушка незаметной тенью скользнула за ним, поводя стволом автомата, выискивая опасность.
На обочине стоял открытый джип-внедорожник армейского образца, старый, облезлый, с зачехлённым пулемётом на багажнике. За рулём помещался здоровый бородатый детина в драной футболке, шортах и стетсоновской шляпе с дырочками. Весело улыбаясь, он приглашающе махнул рукой на свой автомобиль и добродушно загудел:
– Да вы не прячьтесь, выходите оба, я не кусаюсь, и оружия у меня нет. А это, – он указал на пулемёт за спиной, – совсем не для вас предназначено!
Гай недоверчиво приблизился, держа автомат наизготовку. Однако ничего подозрительного не обнаружил. Бородатый явно оружия не имел: вся одежда нараспашку, спрятать негде. Автомобиль открытый, вокруг чистое поле.
Верзила снова заулыбался – открыто, добродушно и совсем не обидно. Гай махнул Лоре, и они, всё ещё опасаясь подвоха, осторожно забрались на заднее сиденье джипа. Резко рванули с места, набрали скорость. Кругом виднелись засеянные поля, однако вдали вскоре показались городские постройки.
Не сбавляя скорости, весельчак-водитель обернулся к ним, и, заглушая треск мотора, почти прокричал:
– Я вас сначала отвезу к Морису, он всё объяснит, а потом уже отдыхать!
– Кто такой Морис? – прокричал в ответ Гай.
– Местное начальство, – снова улыбнулся верзила, – сами увидите.
– А где мы, что тут вообще происходит? – не отставал Гай.
– Все вопросы к Морису, он у нас делами заправляет, а я так, катаюсь просто в своё удовольствие! – бородач заржал самым беспардонным образом.
Они лихо затормозили возле аккуратного двухэтажного кирпичного здания, ничем не огороженного, с обычной деревянной дверью. Весёлый водитель выпрыгнул на землю, повернулся к своим пассажирам.
– Пойду доложу, что вы приехали. А вы пока в машине посидите, или разомнитесь на травке, только не отходите далеко.
– Это что тут за цирк? – возмутилась Лора, когда весёлый водитель скрылся за входной дверью. – Значит, сюда стремились люди из дядиной Корпорации, бандиты, которых мы перебили? Для чего? Чтобы покататься среди полей на старом джипе, и послушать дебильный гогот какого-то грязного бородача?
– А чего ты ожидала? – пожал плечами её спутник. – Космический пейзаж со звездолётами или операционный зал с чудо-машинами?
– Не знаю, но во всяком случае, не эту дрянь из древних фильмов про Дикий Запад. Ещё не хватает только вывески «Sheriff's office», и плаката «Wanted». Или виселицы с трупом какого-нибудь Джорджа Вонючего Койота!
– Эк тебя занесло, амига! Давай уж дождёмся встречи с этим самым Морисом, может, он всё прояснит.
Долго ждать не пришлось. Приоткрылась входная дверь, показалась знакомая бородатая физиономия, украшенная дежурной ухмылкой.
– Пойдёмте, ребята, Морис вас ждёт. Поднимаемся по лестнице, поворачиваем направо, и вот, мы на месте!
Он распахнул обычную пластиковую дверь безо всякой таблички, сделал приглашающий жест. Из-за стола поднялся невысокий худощавый мужчина лет сорока пяти, с глубокими залысинами и небольшими тёмными усиками.
– Здравствуйте, меня зовут Морис. Просто Морис, фамилии у нас не в ходу. А это – Миша, – он указал на бородача и широко улыбнулся.
– Я – Гай, она – Лора.
– Ну вот, очень хорошо. Давайте сделаем так. Я задам буквально два-три вопроса, чтобы выяснить кое-какие обстоятельства, а потом расскажу о том, куда вы попали, и в свою очередь отвечу на ваши вопросы. Хорошо?
Гай скупо кивнул, Лора пожала плечами.
– Итак, вы прошли через Портал, расположенный в Сельве на планете-заповеднике, оторвавшись от преследователей и некоторым образом введя их в заблуждение, так? – Гай снова кивнул. – Изначально перед вами не стояла задача проникновения за ворота Портала, и вы толком не знали, что вас там ждёт?
– Не совсем так. Мы кое-что слышали от наших преследователей, но пока не видим ничего похожего на то, что ожидали.
– Понятно. Теперь, последний вопрос, и я перейду к рассказу. Кто из вас двоих открывал вход?
– Сигналом, открывающим Портал, владела Лора. Мы решили зайти туда вместе, так как оба опасались встречи с её бывшими друзьями.
– Спасибо! – Морис опустился на своё место, сделал приглашающий жест. – Берите кресла, устраивайтесь поудобнее. Итак, не будем уточнять, что именно вы услышали об этом месте, я просто расскажу то, что мне известно.
– Простите, шеф, если моё присутствие не обязательно, то я пойду, – Миша направился к дверям, очевидно, не сомневаясь в разрешении.
Действительно, Морис только махнул рукой в сторону выхода и продолжал.
– Так вот, место, где вы сейчас находитесь, мы называем Базой. Это довольно ограниченная территория, здесь проживает мало людей, и то – в большинстве своём временно. В основном сюда попадают из Порталов, или как мы говорим, входов, подобных вашему. Попадают по-разному – случайно и осознанно, из разных времён и реальностей. Кто-то остаётся в Базе, но большинство отправляется жить в обычный мир, только в другие времена или реальности.
– Простите, Морис, я вас перебью. Значит, те, кто находится внутри Портала… Базы… действительно могут попадать в другое время – прошлое или будущее, – настороженно спросила Лора.
– Совершенно верно. Здесь, в Базе, времени в обычном понимании нет. Вернее, есть некое абсолютное время, не связанное ни с какой реальностью. Мы пользуемся своим автономным календарём, у нас такие же сутки в 24 часа, недели, месяцы, сезоны. Похоже, что База находится на Земле, но отгорожена от обычной реальности неким временным полем. Однако при этом мы имеем возможность принимать, так сказать, гостей из других времён, и самим наведываться в эти времена.
– И реально влиять на события в этих временах? Получать информацию о будущем, чтобы применять её в настоящем? То есть, практически, иметь власть над миром?
– А вы что, собираетесь таким образом править миром? – Морис смотрел на девушку настороженно.
– Нет-нет, мы совсем не собираемся этим заниматься! Просто мой как бы родственник… ну, в общем… один человек очень хотел с моей помощью попасть в Портал, чтобы иметь такую возможность. И были ещё другие люди, настоящие бандиты, они очень хотели туда попасть…
– И это не просто бандиты, – вмешался Гай, – они имели мощнейшие возможности, финансирование, оборудование, на уровне министерства обороны. Шли напролом, не считаясь ни с чем. Им нужен был вход в этот Портал, и это не было банальной жаждой наживы. Лорин родственник, её родной дядя обманул своё руководство и хотел с Лориной помощью проникнуть в Портал…
– Убеждал меня помочь ему, обещал, что мы будем править миром. А когда я отказалась, был готов меня убить или пытать, чтоб я выполнила его желание, – вмешалась Лора.
– Но тут я немного помешал ему, и вместо этого маньяка сюда прибыли мы, – закончил Гай, – правда у нас немного иные планы, и мировое господство ни меня, ни мою подругу не интересует.
– Ну, тут всё непросто, в двух словах не расскажешь, да и вам, наверное, надо отдохнуть. Давайте сделаем так. Я вам совсем немного, не вдаваясь в подробности, расскажу, как мы тут живём, и дам немного сведений о взаимодействии Базы с внешним миром. Я не учёный, вы, насколько я вижу – тоже, поэтому будем оперировать самыми простыми понятиями.
Никто не знает, откуда взялась База и входы в неё. Нет никаких данных, кто её создавал и зачем. Может, и не создавал никто, сама появилась – существует и такое мнение. Сейчас тут есть небольшая сельскохозяйственная община, они обеспечивают продовольствием, немногочисленная администрация, группа учёных и некое подобие армии или полиции – тоже весьма немногочисленное. Мы следим за входом в Базу – это там, где вы прошли, здесь он один, но в обычном мире их множество, они появляются и исчезают в разных местах и временах, мы никак не контролируем этот процесс. Бывает, что они так и остаются неоткрытыми, бывает, что через них попадают в Базу, бывает, что кого-то выбрасывает в другое время помимо Базы. Мы сосредоточены на том, чтобы контроль над Базой не захватили такие как ваши, как вы говорите, родственники. Не буду сейчас останавливаться на таком важном аспекте, как параллельные реальности, это довольно сложная тема, пока оставим её в стороне.
– Простите, это связано с теорией ветвей времени? – спросил Гай.
– Совершенно верно. А вы знакомы с этой теорией?
– Да, немного, – Гай повернулся к девушке, – амига, я потом тебе расскажу, сейчас действительно не очень удобно. Извините, Морис, продолжайте, пожалуйста.
– Так вот, мы имеем возможность выхода в реальный мир в любом месте и времени – виртуально и реально. В первом случае оператор, назовём его так, попадает в реальный мир с задержкой в одну десятую секунды, благодаря которой становится как бы несуществующим для обитателей этого мира. Он видит и слышит, что там происходит, может проникать в любые помещения, но сам недоступен. Но и воздействовать на этот мир он также не может – ни выстрелить, ни отключить какой-нибудь прибор, ни сказать что-либо – только смотреть и слушать. Получается, как бы живая скрытая камера. Второй случай – фактический выход в реальный мир. Это сложный процесс, здесь используется так называемый Сместитель, который и переносит оператора в нужную точку. Этот вариант используется нами в двух случаях – при отправке кого-либо на жительство в выбранное время, ну и для предотвращения форс-мажорных обстоятельств. Повторю ещё раз, люди к нам попадают по разным обстоятельствам. Кто-то осознанно, кто-то случайно. Сознательные, в основном, желают перебраться в другое время, а случайные иногда возвращаются назад, в свою реальность. И совсем немногие остаются в Базе, хотя работы у нас очень много. В общем, вы пока отдохните, присмотритесь, если появятся вопросы, я всегда готов на них ответить. Вы можете пока жить в гостинице, там же есть кафе и магазин самого необходимого. Первую неделю это всё бесплатно, долг гостеприимства, так сказать. Потом надо будет работать, хоть временно, чтобы получать необходимое. Дальше – можете выбирать, останетесь здесь или найдёте себе время и реальность по вкусу.
Мобильной связи, как таковой, у нас нет. В гостинице в каждом номере есть стационарный телефон и список абонентов. Так что, звоните, если что. При необходимости оперативной связи мы выдаём портативные рации. Гостиница расположена через квартал, как выйдете отсюда, направо. Пока вы идёте, я позвоню, распоряжусь обо всём. Да, кстати, как вас заселять, в отдельные номера, или в один двухместный?
Гай замешкался, не зная, как ответить, но его опередила Лора.
– Мы люди непритязательные, к тесноте привычные. Нам вполне подойдёт номер на двоих!
– Ну, вот и славно, – казалось, Морис был рад такому решению, – в номере есть сейф для оружия, душ с горячей водой, телевизор и компьютер с неким подобием интернета – всё сугубо местное, локальное. Захотите, найдёте информационные программы, там всё рассказывается более подробно. В магазине при гостинице подберите себе подходящую одежду, а свою можете сдать в прачечную. В общем, отдыхайте, присматривайтесь, звоните, если нужно. А потом будем принимать решения.
– Ну и как тебе Портал, то есть, База? – спросил Гай, когда они вышли на улицу.
– Даже не знаю, – Лора пожала плечами,– посмотрим, как будет дальше. Но, во всяком случае, думаю, опасность нам здесь не грозит.
– Ладно, давай последуем мудрому совету Мориса и пойдём отдыхать. Палатку раскладывать не будем, а наконец-то поспим на мягкой, я надеюсь, кровати.
Гай по какому-то тонкому наитию не поднимал тему совместного житья, возможно, общей постели и Лориному решению жить в одном номере. Девушка практически была лишена умения кокетничать, добиваться мужского внимания и прочих женских хитростей. А после того, что они пережили, глупо было бы забиваться в разные номера и даже углы одной комнаты.
В этом деле он уступил инициативу своей подруге, и при этом очень боялся неосторожным словом или глупой шуткой нарушить какую-то тонкую грань.
Гостиница представляла собой смесь архаичности и современного удобства. У стойки их встретила миловидная улыбчивая женщина с ключами от номера на втором этаже. Посоветовала сразу сдать свою одежду в прачечную – как раз скоро будут загружать машину. Одежду в магазине можно взять прямо сейчас, а можно снять размеры сканером и заказать доставку – в номере есть пижамы и банные халаты. Разъяснила насчёт питания – система комплексная, завтрак, обед и ужин в кафе, по часам. Можно, конечно, заказать еду прямо в номер, но на первых порах не рекомендуется делать это слишком часто.
Новые поселенцы быстро пришли к решению: сегодня они попросили бы ужин в номер, а с завтрашнего дня будут приходить в кафе. Одежду они возьмут завтра, сегодня только снимут размеры, а свою, если так можно, пусть у них заберут, когда принесут ужин. После этого просьба их не беспокоить, они очень устали и хотят отдохнуть.
Женщина-портье снова улыбнулась и передала им ключи от номера и от сейфа: «У нас не принято ходить с оружием, поэтому заприте его, пожалуйста, в сейф. Код ключа настраивается индивидуально».
Поднялись на второй этаж, нашли свой номер. Чисто, просторно, удобно: большая двуспальная кровать с мягким бельём с изображениями зелёных лесных пейзажей и комплектом пижам, тумбочки, два кресла, стол, телевизор, компьютер. Душевая комната с огромными банными полотенцами и махровыми уютными халатами. Для них, привыкших к спартанской обстановке походов и казарменного быта, всё это казалось невиданной роскошью.
– Чур, я первая! – Лора скользнула в душевую, через минуту дверь приоткрылась, и в коридор выпал мешок с одеждой, – Это в стирку, сдай, пожалуйста!
Пока девушка плескалась в душе, Гай обошёл номер, осмотрел всё подробно, полистал рекламный журнал, а скорее путеводитель, изучил вид за окном. Тяготила потная, грязная военная одежда, очень хотелось скорее под душ.
Лора развлекалась в душевой по полной программе, но, в конце концов, вышла в коридор, закутанная в халат, с мокрыми волосами и сияющими глазами.
– Надеюсь, фен тут есть? – она прошла в комнату, оставляя после себя густой шлейф ароматов. Гай зашёл в душевую, быстро снял с себя всю одежду, сложил в такой же мешок и выкинул в коридор. В душевой ароматы косметики были ещё сильнее, и неудивительно: все флакончики с шампунями, гелями, дезодорантами и духами оказались открытыми, в них оставалось где половина, где чуть больше половины содержимого.
– Бедная девочка,– тихо пробормотал Гай, растерянно улыбаясь, и с удивлением чувствуя волну непривычной нежности, – для тебя обычный набор косметики воспринимается, как нечто сверхъестественное! И не надо мне строить из себя солдафонку, ты ведь нормальная девчонка, хоть и весьма боевая! И я, кажется, уже готов в тебя втрескаться! – Гай заполошно оглянулся, опасаясь, не слышит ли кто такие крамольные разговоры.
Когда он вышел в комнату, Лора сидела за столом и с упоением поглощала с тарелки что-то весьма аппетитное.
– Иди скорей пока я всё не съела, тут такая вкуснятина! Здешние ребята просто молодцы, прямо как на заказ, да ещё и выпить принесли, смотри, какая красота – русская водка. Уж извини, я тебя не дождалась, не утерпела. Присоединяйся, пока не поздно.
Гай не заставил себя упрашивать и сел за стол. Простая, но очень вкусная еда – огромные бифштексы с картофельным пюре, салат из свежих овощей, ледяная водка и тёмно-красный морс в графине, печенье в небольшой вазочке.
Они быстро очистили тарелки и блаженно откинулись на спинки кресел.
– Давно я так славно не ужинал! – задумчиво протянул Гай. – Всё натуральное, не резиновое. И приготовлено с любовью, это чувствуется!
– А ты видел кровать, – Лора улыбнулась немного смущённо, – настоящий хлопок, подушки на пуху! Я на такой спала только в детстве, потом всё больше были армейские койки да походные матрасы.
– Ну что ж, будем сегодня навёрстывать упущенное. Я ведь тоже особо к мягким кроватям непривычный!
Они посидели ещё немного за столом, невольно оттягивая момент, когда нужно будет идти в спальню, к мягкой, удобной постели, понимая, что с этого момента их боевая дружба перейдёт на совсем другой уровень, и нужно сохранить и эту дружбу, и то новое чувство, которое могло возникнуть, или уже возникло между ними.
Когда молчание слишком уж затянулось, Гай решительно поднялся, протянул руку девушке, помог ей встать:
– Пойдём, моя хорошая, нам ведь ещё надо как следует отдохнуть!
Она согласно кивнула, подалась к нему, обняла.
– Ты знаешь, Гай, нам надо будет научиться улыбаться. Смотри, тут все улыбаются, и если мы хотим жить среди этих людей, надо стать такими же, как они...
 
Глава 4. Нападение
 
Следующие дни были для них настолько безмятежно-счастливыми, лёгкими и радостными, что просто кружилась голова. Они гуляли по Базе, знакомились с людьми, разговаривали. Их везде встречали улыбками, и они сами вскоре научились улыбаться, верить людям, не ожидать от них подлости. Смотрели у себя в номере информационные материалы, вникали в простую и безмятежную жизнь Базы.
Открывали для себя непривычные и почти неизведанные радости тёплого взаимного общения, учились понимать и беречь друг друга не только по законам боевого товарищества, но и по расцветающей с каждым днём сердечной привязанности.
Так продолжалось четыре дня, а на пятый рано утром в номер позвонил Морис и попросил прийти к нему, по возможности не откладывая.
Зайдя в знакомый кабинет, они сразу почувствовали, что произошло нечто неординарное, и скорее всего, неприятное. Морис выглядел встревоженным, а возле него стоял высокий брюнет в военной форме без знаков различия. Морис коротко представил их друг другу, назвав незнакомца Артуром. Начал без предисловий.
– Друзья, извините, что отрываю вас от отдыха, но мне нужна помощь. Давайте пока отложим принятие вашего решения о дальнейшем пребывании у нас, но сейчас я прошу помочь по вашей основной специальности, как бойцов, рейнджеров, охотников… Дело в том, что один из вновь появившихся входов сейчас подвергается жёсткому штурму хорошо подготовленной группой профессионалов. В принципе, попасть во вход посторонним лицам практически невозможно, нужен человек, индивидуальный сигнал которого совпадает с сигналом входа. Об этой особенности входов, или как они называются в реальном мире, Порталов, знает очень ограниченный круг специалистов. Каким-то образом об этом узнал ваш родственник, – он кивнул Лоре, – а от него, или помимо него, эта информация просочилась дальше. И если раньше рейдеры пытались проникнуть в Базу с помощью взрывчатки, ионных излучателей, танков и прочей техники, что в принципе, абсолютно бессмысленно, то сейчас они действуют по-другому.
Портал находится в Гватемале, в предгорьях Акатенанго. Добраться туда довольно сложно – аэродром есть в небольшом городке за сотню миль, а дальше надо ехать на внедорожниках. Эти люди подготовили группу вторжения, состоящую из инженеров, учёных и военных, они крутятся там давно под вывеской археологической экспедиции, хотя никаких раскопок не проводят. Мы периодически совершали виртуальные выходы, помните, я вам рассказывал, когда оператор может только следить за событиями. Так вот, позавчера туда доставили какую-то китаянку в форме Женского Легиона. Её заманили под видом телохранительницы для дочери важных персон, но потом выяснилось, что именно она может открывать данный Портал, и её за этим и привезли сюда. В общем, завтра они предпримут попытку вторжения, а мы должны этому помешать.
– Вы говорили, что у вас есть армия и полиция? – спросил Гай.
– Некое подобие армии или полиции, говорил я, – грустно улыбнулся Морис, – нам не нужны были значительные силовые структуры – вы сами видели, обстановка у нас исключительно мирная и добродушная, а успешных попыток несанкционированного проникновения в Базу до этого не было, да и мы всегда думали, что это невозможно. В такой обстановке трудно содержать боеспособную армию. У нас есть неплохое вооружение, но почти некому взять его в руки. Артур – бывший армейский капитан, ракетчик, артиллерист, имеет опыт сражений против мятежников. Есть ещё десятка два крепких мужчин и женщин, способных держать оружие, но все они, как бы это сказать, бойцы больше в теории. Поэтому мы обратились к вам, реальным воинам, способным противостоять рейдерам. Вы поможете нам?
Гай и Лора переглянулись, словно советуясь друг с другом, потом девушка чуть отступила, слегка проведя ладонью по рукаву Гая, давая ему полномочия говорить за двоих.
– Да, Морис, мы поможем вам, приложим все свои силы и умения. У меня неплохой опыт сражений и борьбы, а Лора с отличием выпустилась из Женского Легиона, и в реальном бою стоит нескольких мужчин, уж поверьте мне. Кроме вас, Артур, у кого ещё есть боевой опыт?
– В полной мере – ни у кого, – развёл руками бывший капитан.
– В таком случае, мы просто не можем допустить проникновения рейдеров в Базу, или уничтожить их в момент вторжения. Даже два десятка профессионалов – слишком серьёзная сила против троих реальных бойцов и десятка добровольцев…
– Простите, Артур, а почему вы просто не примените артиллерию или ракеты, и не уничтожите этих рейдеров на подходе к Порталу? – вмешалась Лора.
– К сожалению, у нас нет полноценной артиллерии, но есть ракетные установки залпового огня, а также имеются базуки и миномёты. Ну, гранаты, автоматы, пулемёты, конечно. И мы не можем вести огонь с территории Базы по объектам реального мира. С помощью Сместителя можно выйти в реальный мир, перенести туда оружие и оттуда уже обстреливать противника, но через границу стрелять нельзя, временное поле просто проглотит снаряд, или выкинет его совсем в другом месте.
– Понятно. Значит, вы хотите, чтобы мы вышли в реальный мир с базуками, пулемётами и миномётами и уничтожили группу рейдеров?
– Не совсем так, Гай. Переброска в реальный мир с помощью сместителя – процесс долгий и трудоёмкий. За один цикл можно перенести массу около 120 килограммов – это один вооружённый боец плюс полезный груз типа ящика с минами, например.
– А сколько времени занимает один цикл?
– Около двенадцати часов. С подготовкой, отправкой и последующей перенастройкой…
– Ох, ничего себе! – схватился за голову Гай. – Почему же вы не начали переброску людей и оружия заранее?
– Как же я мог перебрасывать людей заранее? Куда? В горы? Создавать там лагерь ожидания? А чем питаться, как оставаться незаметными? И не забывайте, у нас не регулярные войска, а так, ополчение…
– То есть, выходит, мы должны меньше чем за сутки организовать оборону против двух десятков вооружённых головорезов, профессиональных военных?
– Ну, два десятка это общая численность, половина из них учёные, инженеры…
– Хорошо, не будем заниматься арифметикой. Я предлагаю такой план: Артур, как специалист-ракетчик отбирает себе нескольких помощников, и разворачивает позицию ракетных установок в трёх километрах от условного квадрата А – места входа из Портала в Базу. Мы с Лорой также отбираем себе нескольких помощников, умеющих стрелять и обращаться с миномётом. Располагаемся в соседнем квадрате, так, чтоб нас не накрыло залпом ракет. С нами будет Миша на своём джипе. Как только рейдеры прорвутся в Базу, я или Лора по рации сообщаем об этом Артуру, и он производит ракетный залп. Далее мы действуем по обстоятельствам.
– Отлично! – Артур просто сиял, найдя в лице Гая союзника, способного на реальные действия.
– Тогда у меня есть несколько условий. Я – командир пехотной, так сказать, группы, Лора – мой заместитель. Наши приказы для членов группы являются законом, они исполняются немедленно и беспрекословно. Лора попробует подобрать пять-шесть человек, имеющих понятие воинской дисциплины и способных быть нам полезными, она же займётся их тренировкой. Я не профессиональный военный, но всю жизнь работал проводником в Сельве, а это зачастую почище армейских будней. И ещё, мне необходимо, чтобы наши бойцы были лишены, так сказать, гендерных предрассудков. Лора – воин не только с боевым, но и с командирским опытом, поэтому она – такой же начальник, как я, и подчиняться её командам надо так же чётко и быстро!
– Отлично, Гай, мы немедленно приступаем к реализации вашего плана, – Морис, казалось, вздохнул с облегчением.
Когда все вышли из штаба, Гай отвёл Лору к мишиному джипу, слегка приобнял:
– Давай, амига, приступай к дрессировке-муштре наших воинов, а я пойду, гляну местность, где нам предстоит битва, намечу ориентиры.
***
– Если мы выберемся из этой заварушки, я в корне переменю всю эту систему безопасности Базы! Это же какое-то издевательство над здравым смыслом, детский сад для умственно отсталых! – кипел Гай на следующее утро. – И то, в детском саду есть воспитательницы, строгая заведующая, которые следят за порядком. А тут все сидят в общей песочнице, улыбаются друг другу и думают, что в неё никто чужой не залезет!
Оружие, которое нашлось на складе, было хоть и устаревшим, но довольно эффективным. Ракетные установки он не смотрел, слабо в этом разбираясь и полагаясь на Артура.
Бойцы, явившиеся, так сказать, по мобилизации, как и следовало ожидать, оказались типичными ополченцами: пузатые, но ещё крепкие дядьки, пара худосочных юношей, несколько молодых людей спортивной наружности, четверо девушек. Гай поручил проверку личного состава Лоре, а сам отправился осматривать квадрат возможного вторжения.
Лора отобрала восьмерых – двух юношей, троих мужчин постарше и двух девушек. Все, вместе с миномётами, пулемётами и боеприпасами загрузились в мишин джип и колёсный вездеход, которым виртуозно управлял один из юношей.
Ждали сигнала к выезду.
– Ты знаешь, Гай, – задумчиво сказала Лора, – от наблюдателей, которые совершали виртуальные выходы, я случайно узнала имя женщины-китаянки, которая должна открывать вход. Это Ван Сяолинь, моя бывшая наставница по Женскому Легиону. Обидно, если окажется, что она заодно с этими бандитами, но судя по всему, её обманом заставили принимать в этом участие. И мне будет очень жаль, если она погибнет при штурме.
– Мы постараемся, амига, чтобы всё обошлось без лишних жертв, если это возможно. Итак, по местам! Выезжаем на позиции!
 
Глава 5. Ван Сяолинь
 
Чуять опасность маленькая Сяолинь научилась практически с рождения. Голодные крысы и собаки, старшие дети, шныряющие в поисках пропитания, хмурые мужчины, визгливые женщины, буйные сумасшедшие непонятного пола. Трущобы у Залива на окраине старого портового города – не то место, где можно наслаждаться жизнью и ожидать от неё радости и безмятежного покоя. Отца у девочки не было никогда, а мать, вечно бьющаяся в поисках чашки риса для детей и хоть какой-то работы, исчезла без следа, когда Сяолинь исполнилось девять. Старшего брата, укравшего лепёшку с уличного лотка, избили взрослые мужчины, и он, прохаркав три дня кровью, умер.
Она прошла через такое, что и не всякий взрослый бы выдержал, пока не прибилась к Женскому Легиону, где нашла себя и скоро стала одной из лучших.
Так вот, эти люди были опасны. Почему она так решила, Ван Сяолинь не смогла бы сказать, но это чувство появилось с первой же минуты знакомства. Мужчина и женщина, немолодые, безукоризненно одетые, холодно-вежливые. Богатые, причём не скороспело-броские, не вызывающе-яркие, но привыкшие к богатству и власти в течение нескольких поколений.
Они сидели в кабинете командира Легиона, холодно-вежливые, с прямыми спинами и равнодушными лицами, пока та рассказывала Ван о цели их приезда. Их двадцатилетняя дочь очень увлечена археологией. Родители не препятствуют ей в этом увлечении, и даже разрешают учиться в университете по специальности. После второго курса она должна ехать в научную экспедицию, куда-то в дебри Центральной Америки. Одну её отпускать нельзя, существует много опасностей, начиная дикими индейцами и заканчивая любвеобильными молодыми археологами. Родители хотят, чтобы дочку сопровождала женщина-телохранитель, которая будет при ней неотлучно и обережёт от всех неприятностей. Они обратились в Женский Легион, и выбрали из множества кандидатур именно Ван Сяолинь.
Условия оплаты очень хорошие, руководство не возражает, поэтому им хотелось бы заключить контракт с госпожой Ван прямо сейчас, чтобы сегодня же отправиться в дорогу.
Ван пожала плечами, равнодушно подписала контракт и пошла собираться. Совершенно понятно, что начальство весьма заинтересовано в этой командировке, получив щедрую проплату, и если она будет артачиться, ей просто прикажут ехать с этими людьми в порядке дисциплины. Ну что ж, работа, как работа, опасности подстерегают всегда, такова жизнь офицера Женского Легиона, просто надо быть очень внимательной и осторожной, чтобы не попасть в беду. Во время долгого перелёта в столицу Гватемалы, а затем переездов до места на автомобилях, работодатели вели себя холодно и корректно, практически не общаясь с ней.
Сами летели в бизнес-классе, ей взяли билет в эконом. На пересадках и во время ожиданий никогда не забывали накормить Ван и устроить в хорошем номере гостиницы, но сами обедали и ночевали отдельно. Вежливо здоровались, дежурно интересовались самочувствием, не ожидая ответа.
Лейтенанта Женского Легиона это не волновало. Комфорт был ей чужд, показную вежливость она не замечала. Хорошая зарплата поступает на счёт, работа обычная, не предвещающая сложностей, кормят неплохо, бытовые условия на уровне. Конечно, в лагере археологов будет похуже, жить придётся наверняка в палатке, но разве это можно назвать неудобством? Ей приходилось обитать в гораздо худших условиях.
И всё равно, её не покидало чувство тревоги.
***
В лагере, куда они приехали из небольшого городка с труднопроизносимым названием, работодатели Ван познакомили её с подопечной, а сами вернулись обратно, сказав, что приступать к обязанностям телохранителя нужно прямо сейчас. Её прямым руководителем в их отсутствие будет начальник экспедиции профессор Марк Крейгель.
После знакомства с подопечной, начальником, и всей обстановкой, чувство тревоги ещё больше усилилось. Дочь богатеев оказалась крепкой, натренированной, самоуверенной девицей лет двадцати пяти на вид. Она курила вонючие мексиканские самокрутки из коричневой бумаги, ловко метала нож в мишень, и если защита от кровожадных индейцев ещё могла понадобиться, то любвеобильным археологам самим стоило поберечься Берты – так звали девушку.
Молодые археологи во главе с профессором также не внушали доверия. Имелось четыре-пять человек научно-лабораторного вида: среднего возраста, и помоложе, но они совершенно не занимались никакими раскопками, а сидели в своей палатке, бродили по окрестностям, и, казалось, ждали чего-то, откровенно скучая.
Руководитель, профессор Крейгель и остальные вообще не походили ни на студентов, ни на учёных. Намётанный глаз китаянки сразу признал в них коллег-военных, причём профессионалов из элитных частей.
Вечером Берта показала ей двухместную палатку, в которой им предстояло жить, а «профессор» сухо сообщил, что с утра они отправятся к месту раскопок для проведения важного эксперимента. Разумеется, Берта в нём принимает активное участие, а Ван Сяолинь находится при ней неотрывно.
Утром отправились на место. Ван Сяолинь злилась, потому что не могла понять, зачем она здесь нужна. От кого она должна охранять Берту? От археологов с военной выправкой? Но те явно были с ней в одной команде – шли рядом, перебрасывались короткими фразами, были одинаково хорошо вооружены.
Может, от учёных и инженеров? Но те держались сами по себе, тащили какую-то аппаратуру, вяло спорили о своём, и не выказывали ни малейшего желания обидеть ребёнка. Коварные индейцы обитали, скорее всего, в другом месте, так как никаких признаков их присутствия опытный следопыт Ван не смогла обнаружить.
Пришли на место, однако явных следов раскопок Ван Сяолинь не увидела. Поляна расчищена, часть деревьев вырублена, и всё.
Крейгель отозвал девушек в сторону, показал на небольшую прогалину возле одинокой араукарии.
– Берта идёт туда, обходит поляну по всем направлениям. Ван Сяолинь следует за ней, не отходя ни на шаг.
Потом подошёл к группе учёных, что-то спросил. Через пять-семь минут дал сигнал Берте, и она двинулась к прогалине. Ван Сяолинь шла рядом не подавая вида, что раздражена до предела. От кого ей надо охранять эту девку? Всё больше казалось, что её просто используют в какой-то непонятной игре, и это совсем ей не нравилось.
На втором круге, возле самого дерева, Ван почувствовала какой-то шум, но он словно раздавался прямо у неё в голове, а не снаружи. Одновременно с этим засуетились учёные возле своих приборов, возбуждённо жестикулируя и тараторя. К женщинам подскочили молодые парни из охраны, стали отмечать место, где они стояли, колышками и лентами.
Берта убежала куда-то вместе с остальными. Ван Сяолинь пыталась идти за ней, но её подозвал Крейгель и сказал, что пока она может отдыхать. Берте ничего не угрожает, она находится под присмотром друзей-учёных. Через день-другой приедут остальные руководители и члены экспедиции, вот тогда для неё и начнётся основная работа.
Китаянка молча поклонилась и ушла к себе, хотя внутри вся кипела от негодования. Становилось очевидным, что её используют для каких-то странных целей, и вся эта командировка может плохо для неё кончиться.
Тем временем в лагере кипела работа, абсолютно не подходящая к понятию «археологическая экспедиция». Парни из охраны разбирали и чистили оружие, там были не только автоматы, но и более серьёзное вооружение вроде гранатомётов. Подгоняли бронезащиту высшего уровня, занимались тренировками, в которых опытная Ван Сяолинь без труда распознала комплекс «Проникновение на укреплённый объект противника». Учёные возились с аппаратурой, паковали её в рюкзаки. Всё говорило о том, что «археологи» готовятся к очень серьёзному штурму… чего? Древних гробниц, или современных укреплений?
***
Марк Крейгель был в бешенстве. Эта гнусная узкоглазая обезьяна собралась поломать все их планы! Он сжал кулаки и медленно, с чувством, выругался вслух. Самое мерзкое, что её нельзя и пальцем тронуть, для выполнения задачи она нужна живой и невредимой. И её ещё нужно охранять от любых неприятностей, он за неё отвечает головой!
Явилась к нему сегодня утром, вычищенная, подтянутая, морда непроницаемая… Он вспомнил её утренний монолог и снова выругался.
– Господин профессор, у меня возникло множество вопросов, и я хочу получить на них ответы. Если мне не будут предоставлены внятные объяснения, мною будет подан рапорт о расторжении контракта и требование о выплате неустойки. В условиях контракта сказано, что я вступаю в должность телохранителя Берты Джексон, обязана находиться при ней неотлучно и оберегать от всевозможных опасностей. При этом во время экспедиции я буду находиться в непосредственном подчинении профессора Марка Крейгеля, то есть, в вашем. Я не буду заострять внимание на том, что мисс Джексон вполне в состоянии защитить не только себя, но и окружающих. Это в конце концов, не моё дело. Также не моё дело, почему большинство ваших археологов вооружены до зубов и являются профессиональными военными. Но меня совершенно не устраивает то, что мной пытаются воспользоваться для неизвестных мне целей, далёких от обязанностей телохранителя. В первый день никто не настаивал на моём постоянном присутствии рядом с мисс Джексон. Более того, когда я пыталась исполнять свои обязанности, от меня отмахивались, как от надоевшей мухи, причём не только мисс Джексон, но и все остальные. Утром, наоборот, мне приказали следовать за ней неотступно, хотя никакой видимой опасности не было. Ваши учёные обнаружили во время нашей прогулки по той поляне какое-то излучение, или сигнал – я тоже уловила некий шум в голове. После этого мисс Джексон вновь отделилась от меня, я попыталась быть рядом, но вы приказали мне идти отдыхать, сказав, что моя основная работа начнётся, когда приедут остальные руководители и члены экспедиции. Это значит, что Берту надо охранять от этих самых руководителей? Все эти не стыкующиеся между собой моменты зафиксированы мной на видео, и отправлены в надёжное хранилище, так что мой рапорт о расторжении контракта будет иметь все необходимые обоснования.
Профессора, а на самом деле, полковника Крейгеля душила злость. Эта китайская собака нужна его начальству живой и невредимой, потому что по какому-то странному капризу природы, именно она может открыть вход в какое-то другое измерение, он в этом не разбирается. Её заманили в джунгли, заставили пройти возле этого входа, который для обычных людей невидим и никак не ощущается, и учёные уловили какой-то там сигнал, свидетельствующий о том, что узкоглазая тварь является именно той, которая им нужна, некоей отмычкой для взлома входа. Сегодня ему придётся успокаивать её и умолять подождать до завтра, а там пусть с ней толкуют руководители Корпорации. Он же дождётся, когда узкоглазая дрянь закончит свою миссию и станет ненужной, и тогда он поквитается с ней за всё...
 
Вечером в палатку Ван явился Крейгель, и, сопя и отдуваясь, произнёс прочувствованную речь. «Вы меня не так поняли», «Всё будет решать высокое начальство, которое приедет завтра утром», «Вам поручат важную миссию», «Контракт будет соблюдён». Закончил свою речь так:
– Я прошу отложить ваше решение о расторжении контракта до завтра. Уверяю вас, что всё разъяснится и мы будем сотрудничать дальше к обоюдной пользе.
Ван Сяолинь сухо кивнула, и сказала, что будет ждать разговора с начальством, после чего и принимать решение.
Наутро приехали на нескольких машинах – солдаты, учёные и высокое начальство. Им оказались те самые работодатели Ван, «родители» Берты, супруги Маршан. Они выслушали претензии китаянки без видимых эмоций. Женщина сразу ушла отдавать какие-то распоряжения, а мужчина спокойно спросил, что Ван Сяолинь намерена делать дальше.
Она объяснила, что хочет расторгнуть контракт и получить компенсацию, так как её обманули и пытались использовать для других целей. Маршан вынул из папки свой экземпляр контракта, и абсолютно спокойно разъяснил, что госпожа Ван, согласно подписанным бумагам, обязуется работать телохранителем, а также выполнять прочие распоряжения нанимателя, либо его доверенных лиц в случае чрезвычайных обстоятельств. Определения этих обстоятельств полностью находится в компетенции нанимателя. Круг её обязанностей при этом может быть расширен, а их невыполнение влечёт за собой расторжение контракта и штрафные санкции для работника, то есть, госпожи Ван.
Чтобы не усугублять ситуацию, господин Маршан предложил отказаться от взаимных претензий и продолжать сотрудничество на прежних условиях. Лейтенанту Ван ничего не оставалось делать, как принять это предложение. Прямодушная и бесхитростная, она знала, что в юридических баталиях ей не выстоять. При подписании документа почти не читала его, за что теперь пришло время расплачиваться.
Господин Маршан не стал упиваться победой, а всё так же холодно-корректно известил госпожу Ван, что она должна будет выполнить важное поручение. На той поляне, которую они обходили с Бертой, обнаружена аномальная зона, которая представляет большой интерес для учёных. По стечению некоторых обстоятельств, госпожа Ван имеет возможность пройти внутрь этой зоны и узнать, что там находится. Разумеется, от неё не требуется разбираться в этом, с ней пойдут инженеры для наблюдений и солдаты для охраны. Оплата ей будет начисляться согласно договора, но кроме этого, в случае удачного завершения миссии, ей полагается особая премия.
Вокруг поляны с араукарией посередине, огороженной колышками, толпились учёные, военные, любопытные. Крейгель гаденько усмехался, сидя за рулём закрытого джипа, в который набились солдаты и инженеры. Господин Маршан подвёл Ван Сяолинь к колышкам-указателям, поставил перед ними, лицом к дереву и спиной к машине.
– Госпожа Ван, внимательно выслушайте меня. Строго по моей команде вы делаете несколько шагов вперёд, за вами едет машина с нашими людьми. Вы проходите сквозь незримую границу, попадаете в аномальную зону. Откатываетесь в сторону, чтобы пропустить машину. Дальше присоединяетесь к основной группе и действуете по обстоятельствам. Машина должна въехать следом в течение трёх секунд, поэтому водитель будет двигаться за вами в непосредственной близости, соблюдайте осторожность.
Потом подошёл к машине, наклонился к Крейгелю:
– Запомни, Марк, у тебя есть только три секунды после того, как китаёза пересечёт границу входа. Ты должен проехать внутрь этой зоны, пересечь границу, поэтому не старайся сбить её машиной якобы случайно. После того, как вы окажетесь внутри, можешь поступать с ней, как тебе заблагорассудится, но запомни, только после того!
– Не беспокойтесь, я всё сделаю, как нужно, – сквозь зубы ответил Крейгель, прогревая двигатель.
Маршан отошёл в сторону, ещё раз внимательно осмотрел группу, поднял руку.
– Внимание! По команде «Вперёд» автомобиль начинает движение, а Ван Сяолинь пересекает границу зоны после команды «Вход». Итак, приготовились, начали... Вперёд!
Крейгель резко рванул с места, но Ван Сяолинь, не дожидаясь команды «Вход!», быстро достала из-за пазухи небольшой гранёный цилиндр, выдернула кольцо, и бросила его через плечо, как раз перед радиатором движущегося автомобиля. Сама же резко прыгнула вперёд, и исчезла в образовавшейся радужной дымке.
Перед машиной вспыхнуло яркое пламя, поднялся столб дыма, расцвеченного искрами и сполохами, огненные спирали протянулись в разные стороны. Это была безопасная светошумовая граната малой мощности, но Крейгель, не разобравшись, резко затормозил.
– Вперёд, мать твою так!!! – заорал Маршан, – Вперёд!
Марк судорожно завёл заглохший джип, попытался набрать скорость. Однако время было упущено, радужная дымка потемнела и исчезла, и вместо того, чтобы проехать сквозь неё, джип врезался в дерево. Раздался грохот, звон разбитого стекла, крики и ругань. Маршан бледный, растерянный и злой стоял на прежнем месте, сжимая кулаки, только начиная осознавать глубину своего поражения…
***
Сяолинь упала на руки, откатилась в сторону под какой-то куст, и замерла, осматриваясь. Пока никакой угрозы не наблюдалось. Редкие деревья, просматривающаяся пустая грунтовка за ними. Птицы щебечут, как ни в чём не бывало, значит, людей поблизости нет. Или они затаились в засаде так давно, что птицы перестали их бояться.
Она осторожно вынула из-за пазухи ещё одну гранату, на этот раз боевую, вытянула из-за голенища высокого ботинка небольшой пистолет. Нож, спрятанный в другом голенище, ждал своего часа, прижавшись к ноге. Разумеется, перед выходом к поляне у неё отобрали штатный пистолет и автомат, но не пойдёт же она на важное дело безоружной!
На пустынной дороге раздалось тарахтение мотора, затем оно стихло. Женщина напряглась, приготовила оружие. Осторожно выглянула – старый армейский джип, потёртый и побитый. Из него вышли трое – высокая девушка в камуфляже, молодой парень в обычных джинсах и футболке, мужчина постарше, ладный, с хорошей выправкой. Толстый бородач остался за рулём.
У мужчин автоматы за спиной, девушка, похоже, безоружна. «В этих людях совершенно не чувствуется агрессия, они готовы сражаться, но сами первые на рожон не полезут» – подумала Сяолинь. При этом девушка показалась ей странно знакомой.
Эти трое сделали ещё несколько шагов и остановились. Девушка протянула вперёд руки без оружия, и громко сказала:
– Ван Сяолинь! Выходите к нам, здесь друзья!
Лейтенант Ван оторопела. И тут же узнала девушку. Та самая девчонка, что когда-то пришла к ним в Легион шестнадцатилетней соплячкой, а через пять лет выпустилась с отличием, стала командиром…
– Лора! – немного неуверенно позвала она.
– Да, это я, – девушка обрадованно засмеялась, – выходите скорее!
Всё ещё с опаской Ван Сяолинь вышла на дорогу. Лора бросилась к ней, обняла, стала тормошить.
– Вот как здорово, я так и знала, что вы сумеете выкрутиться, мы никак не успевали выйти туда к вам, в реальность, чтобы помочь, но вы сами всё отлично устроили! Я так рада, что мы снова встретились, и вы теперь с нами.
– С кем это, с вами?
– Сейчас я вам всё расскажу, давайте пойдём, прогуляемся, поговорим. Я только отправлю ребят, – Лора развернулась к своим:
– Гай, пожалуйста, сообщи Морису, что всё в порядке, и поезжай с ребятами, а мы с Сяолинь пройдёмся пешком. Миша, завезёшь Гая и Леона в штаб, Гай знает, что делать, а ты, Леон, собирай своих, потом мы ещё потренируемся!
Бородатый здоровяк Миша с улыбкой поклонился: «Есть, мэм!», а парень просто кивнул. Мужчины погрузились в Мишин джип, и уехали.
– Я смотрю, ты тут не теряешься, командуешь мужиками вовсю, не зря я тебя в своё время муштровала!
– Спасибо вам, я всё вспоминаю с благодарностью. И вашу муштру, и ваше доброе отношение.
– Ну что ж, я всегда в тебя верила. Но ты здорово изменилась. Здесь так хорошо, или дело совсем в другом?
– И то, и это, Сяолинь, – Лора слегка смутилась, – тут и вправду замечательное место. Мы попали сюда вместе с Гаем, вы видели его…
– … и это оказался именно тот мужчина, который сможет противостоять тебе в честной борьбе, помнишь, я тебе всегда говорила?
– Помню, – улыбнулась Лора, – но Гай противостоял мне совсем чуть-чуть, в самом начале, а потом… Давайте я расскажу вам всё с самого начала, хорошо?
– Хорошо. И заодно объяснишь мне, куда я попала, и что это за место такое замечательное!
 
Глава 6. Абсолютная тюрьма
 
Застонав, Ант повернулся набок. Ныли все мышцы, болела голова, взгляд никак не хотел фокусироваться. Маленькая тёмная комнатушка, окон нет, или они закрыты ставнями. Где дверь, тоже непонятно. Он лежит на жёстком ложе, в одежде, на одеяле.
С большим трудом ему удалось сесть. Голова тут же закружилась, но он смог удержать равновесие. Ант пошарил по стене в поисках выключателя, но ничего не обнаружил. Зато на столе нашлась огромная металлическая кружка с водой – это было очень кстати: пить хотелось неимоверно, во рту и гортани всё пересохло.
Ант с наслаждением осушил почти половину кружки. Снова закружилась голова, одолела слабость. Пришлось опять лечь, но головокружение не прошло, а только усилилось. Он закрыл глаза и отдался навалившейся слабости. Спать, спать! Завтра всё разъяснится, а пока пусть будет сон.
В следующее пробуждение комната оказалась освещённой. Дневной свет проникал через несколько маленьких круглых отверстий в одной из стен под невысоким потолком. Голова почти не кружилась, слабость ушла. Он потянулся к знакомой кружке на столе, выпил половину оставшейся в ней влаги. Решил оставить немного – поди знай, куда он попал, и когда можно будет пополнить запас.
За загородкой у изголовья послышался шум льющейся воды. Откуда что взялось, можно подумать и позже, а пока надо наполнить кружку. Он обогнул загородку – там оказался унитаз, раковина с краном, и торчащая из стены под самым потолком труба с душевой воронкой.
Кран не имел никакого устройства для открывания, это была просто металлическая труба, из которой текла струя воды. Недолго думая, Ант наполнил кружку до краёв. Вода продолжала течь, и он решил умыться. Сполоснул лицо, заряжаясь бодростью, скинул рубаху, чтоб вымыться до пояса, но вода течь перестала.
Он ещё раз внимательно осмотрел стены и раковину, но устройства для открывания воды не нашёл. Попробовал даже поводить рукой под отверстием, откуда ещё недавно текла струя влаги в поисках фотоэлемента, но всё осталось по-прежнему.
Полотенца также не было, пришлось вытереться снятой рубахой. Вернулся к своему ложу, поставил кружку с водой на стол, и только сейчас заметил на нём два неприметных листка бумаги. Ну, конечно! Сначала было темно, он их просто не увидел, потом бросился умываться… Наверное, сейчас всё разъяснится!
На первом листке была копия свидетельства о смерти. На втором красовался заголовок «Памятка». С недоумением он прочитал в свидетельстве своё имя – Ант Ривер, и цифры – день своего рождения, и после чёрточки дату смерти – 13 мая этого года. Перевёл взгляд на «Памятку», бросилась в глаза фраза, набранная жирным шрифтом: «Лица, помещённые в камеру, юридически считаются умершими. Они лишены всех гражданских прав и обеспечиваются только минимальным набором для удовлетворения физиологических потребностей. Открытие камеры не предусмотрено, и не производится ни при каких обстоятельствах!»
Ант бессильно опустился на постель. Память возвращалась к нему отрывками, то яркими, словно вспышки, то тёмными и глухими, как сумеречные тени. Но главное он вспомнил. Это место, где ему предстоит провести остаток дней, называется Камера Смертников, куда он попал после приговора суда.
***
Ему вспомнился Университет, лекции, его студенты. Руководство по отношению к нему заняло настороженную позицию: помимо официально утверждённого курса лекций по истории 20 века, мистер Ривер стал вести факультатив по теории социализма. Вроде ничего криминального в этом не было: изучать 20 век без этого течения было нелепо. Но Ант Ривер имел неосторожность давать желающим углублённые знания о жизни России того времени – социалистического государства СССР. И рассказывал об этой стране с любовью и симпатией, постепенно внушая своим студентам, что социализм – это не так уж плохо, а точнее, даже хорошо.
Он открывал молодым слушателям мир, где капитал не диктовал условий жизни, где люди не думали, как выжить, где получить работу, чем кормить своих детей. При этом не скрывал и недостатков этой системы: серости быта, дефицита товаров, ограничения свободы. Они со студентами спорили, приводили аргументы, добывали материалы. Засиживались до полуночи, не желая расходиться. Анта вызывало начальство, требовало закрыть факультатив, или, по крайней мере, изменить настрой своих лекций. Он отказался, и факультатив был закрыт под каким-то формальным предлогом. Студенты перебрались к нему домой, где под видом молодёжных вечеринок он продолжал свои занятия.
Его попытались обвинить в сексуальных домогательствах, но девушка, написавшая на него заявление, вскоре отказалась от своих претензий, столкнувшись с ледяным отторжением товарищей. И тогда случилось это.
В воскресенье, когда Ант отдыхал дома, он услышал вызов телефона. Незнакомый мужской голос вкрадчиво посоветовал включить местный ТВ-канал, и сбросил вызов. Ант поколебался, но всё же последовал совету. Кадры, которые показывали журналисты, были ужасными. Утром, во время воскресной проповеди, в церковь зашли трое молодых людей, и открыли огонь из охотничьих карабинов и автоматов.
Полиция приехала очень быстро, но террористы успели застрелить девятнадцать человек вместе с пастором, и ранить больше двух десятков. Одного нападавшего убили в перестрелке, двоих захватили живыми. В одном из арестованных боевиков профессор с ужасом узнал парня из своей группы, который хоть и примкнул к ним недавно, но принимал активное участие в спорах. При этом его позиция была довольно странной: он защищал социалистический строй, но основным аргументом в его защиту выдвигал борьбу социалистического государства с церковью, которую парень почему- то ненавидел всей душой.
И вот такой страшный финал! Громкое дело наделало много шума. Арестовали и допрашивали не только профессора, но и почти всех его студентов. Ант не сразу понял, к чему всё идёт. На суде выплывали подробности их разговоров, высказываний в пользу социалистического строя. При этом ребята честно говорили, что правители СССР запрещали церковь, преследовали верующих. Опытные адвокаты подавали всё это в нужном свете, и в результате профессор Ант Ривер оказался главарём террористической организации, в которую втягивал несчастных студентов, зачастую не понимающих, для чего их используют.
Суровый и неподкупный суд приговорил одного террориста к 75, другого к 90 годам заключения, а профессор получил высшую меру и отправился в камеру смертников. Если раньше так назывались помещения, где приговорённые к смерти ожидали исполнения приговора, то теперь они превратились в камеры пожизненного заключения. Либеральное общество Западного Альянса в какой-то момент сочло не гуманной даже смертельную инъекцию, не говоря уже о газовой камере или электрическом стуле.
Причём говорили не только о муках приговорённых, но и страданиях исполнителей приговоров. Широкую известность получил голливудский блокбастер о добром и мягком тюремном враче, который вынужден делать смертельные инъекции и ужасно переживать от этого. В конце концов он сходит с ума, и пытается ввести яд не преступнику, а злобному тюремщику.
Вопреки стандартам, фильм кончался трагически – тюремщик убивал несчастного врача. Потом началась мощная кампания на всех Интернет-ресурсах и ТВ. За отмену смертной казни высказывались политики, спортсмены, звёзды шоу-бизнеса. Их противники приводили аргументы, что даже пожизненное заключение не гарантирует невозможность побега или пересмотра дела, когда серьёзный преступник – убийца или террорист получает оправдание в силу каких-то политических игр.
Но вскоре открыли планету-тюрьму, и всем спорам пришёл конец. Это было просто идеальное место заключения. Огромный гранитный кряж на единственном острове-континенте, пронизанный ходами и пещерами, требовал не очень большой реконструкции под «абсолютную тюрьму», как её тут же окрестили журналисты. Местные гуманоиды, немного похожие на людей, но визуально от них отличающиеся, согласились превратить свой остров в тюремную зону, так как очень нуждались во многих ресурсах, которые им предоставляли земляне.
Гуманоиды обслуживали и ремонтировали автоматы, работающие внутри тюрьмы, пробивали новые галереи и камеры в бесконечном кряже. По взаимному договору, земные жители могли находиться только в камерах, а новых «постояльцев» единственный известный аборигенам космический корабль доставлял исключительно в состоянии наркоза.
Любой другой космолёт, а также все земляне, не находящиеся в состоянии наркоза и вне камер, подлежали немедленному уничтожению. Сделать это было несложно: единственный пригодный для посадки космодром находился под тщательным контролем, так же, как и околопланетная орбита.
 
Глава 7. Пытка одиночеством
 
Дни потянулись унылые, однообразные, тоскливые. Вначале Ант даже испытал облегчение. Окончилась череда изматывающих допросов, не нужно было гадать, что будет дальше. Закрытая камера давала ощущение защиты и неприкосновенности - никто не мог сюда войти, потребовать ответа на многочисленные непростые вопросы, выдвинуть обвинения.
Можно было спать целыми днями, лежать, глядя в потолок, и ни о чём не думать. Потом пришла пора активных исследований. Он тщательно осмотрел всю камеру, залез во все уголки, изучил всё, что возможно.
Помещение, где ему предстояло провести остаток своих дней, представляло собой комнату около шести квадратных метров. Ант тщательно измерил шагами её длину и ширину, получилось четыре метра на полтора.
Вдоль длинной стены шло сплошное каменное ложе с прикреплёнными сверху толстыми, плохо струганными досками. На них лежал поролоновый матрас в чехле из прочного брезента, и плоская подушка, обитая таким же брезентом. Каменное возвышение в головах считалось столом, который служил скорее подставкой для различных вещей: металлической кружки для воды вместимостью около литра, ящика со скудным набором лекарств – обезболивающее, противовоспалительное, кровоостанавливающее. Стул не предусматривался, и сесть за стол можно было, только расположившись в изголовье матраса и убрав подушку.
Дальше, за тонкой металлической перегородкой находился санузел: вмурованный в пол каменный унитаз без сливного бачка, со стульчаком из толстого пластика, наглухо прикреплённом сверху, и две металлические трубы, выходящие из стены. Одна на уровне пояса, с загнутым книзу концом, и вторая, под потолком, снабжённая раструбом с дырками – душ.
Всё оборудование было сделано из тяжёлого камня наподобие гранита, либо металлического сплава – прочного и, очевидно, нержавеющего. Никаких открывающихся крышек, петель, кранов и так далее. Всё логично – узник может прожить в камере долгие годы, а вход для ремонтников в неё не предусмотрен.
В полу санузла имелось сливное отверстие с решёткой внутри. Ант помнил, что эта решётка может поворачиваться, уходя в специальный коллектор для очистки, а на её место становится другая. Все сведения об устройстве своего последнего жилища он почерпнул из просмотренного в своё время документального фильма, где описывались основные положения и структура камер – для назидания и устрашения тех, кто замышлял преступления, и просто для любопытной публики.
Противоположная длинная сторона камеры оставалась пустой и могла служить неким коридором для прогулок вдоль неё. В торце, под потолком имелись три круглых отверстия – трубы, вмурованные в стену, и забранные снаружи решёткой. Это были окна – для поступления в камеру света и воздуха. Противоположный торец представлял собой глухую стену из каменных блоков, залитых сверхпрочной монтажным раствором. Скорее всего, узников в бессознательном состоянии заносили внутрь камеры, а затем наглухо заделывали вход.
Внизу этой стены располагался длинный и узкий жёлоб, в который три раза в день подавалась еда. Раздавался звонок, автомат проталкивал внутрь лоток с пищей. Узник забирал плоские металлические тарелки, закрытые плёнкой, кружку с чаем или кофе, пластмассовые одноразовые вилки и ложки. Тут же нужно было положить в лоток посуду, оставшуюся от предыдущей трапезы. Металлический поднос уезжал в коридор, где освобождался от ненужных остатков. Действовало простое правило: получил завтрак – сдай посуду от ужина, иначе обеда не будет.
Иногда утром лоток, получив грязную посуду, возвращался с комплектом постельного и нательного белья, это значило, что сегодня после ужина воду дадут не на полминуты из крана, а минут на пять из душа – помыться.
Реже давали одежду – брюки, рубаху и куртку из тёмного материала. Иногда Ант находил новую упаковку лекарств, туалетную бумагу, мыло. В первые дни заключения он обнаружил в лотке ножницы для волос и щипцы для ногтей.
В общем, имелось всё для поддержания непритязательной жизни, больше похожей на растительное существование. Не было никаких стёкол на окнах, ставней и тому подобное. Вода из кранов всегда текла комнатной температуры, и в камере было довольно тепло. Где находилась тюрьма, Ант не знал, но, очевидно, что это место с одинаково ровным климатом, без резких потеплений или похолоданий.
Он тщательно, буквально по миллиметру исследовал всю камеру и убедился, что создатели этой тюрьмы создали систему, реально исключающую побег, как таковой.
Гранитные стены, полы и потолок метровой толщины, можно было ковырять ножницами не меньше десяти лет, только, чтобы выдолбить небольшую ямку. В окна, сливное отверстие и жёлоб для еды нельзя было не только пролезть, но и просунуть голову. А самое главное – полностью исключалась возможность контактов не только с внешним миром, но и внутренним пространством тюрьмы. Узник сидел в закрытом помещении, не выходил на прогулку, и даже не видел живых надзирателей – лоток с едой и вещами доставлялся в камеру роботами, при этом толстый камень не давал возможности перестукиваться с соседями.
Страшно было осознавать, что эта камера не откроется никогда – если узник умрёт, в отверстие для лотка заведут трубу, по которой начнёт поступать быстрозастывающий раствор, который похоронит и узника, и его жалкие пожитки, и малейшие надежды на лучшее…
После этого Ант всерьёз задумался о самоубийстве. Совершить такое можно было довольно легко. Имелись ножницы и щипцы, годные для того, чтобы вскрыть вены. Из простыни можно свить верёвку, привязать к трубе душа, соорудить петлю, и вуаля! На крайний случай существовала экзотическая возможность разбить голову об гранитные стены.
По зрелом размышлении Ант всё же отложил это решение до худших времён. Пока ещё он боролся с хандрой и безнадёжностью: восстанавливал в памяти свои научные статьи, работы оппонентов, даже устраивал подобие лекций и диспутов, выступая попеременно то от себя, то от научных противников.
При этом бывший профессор Ривер совершенно оставил попытки вести календарь. Делать отметки было нечем, он несколько раз сбивался со счёта, и вскоре махнул рукой. Какая разница, сколько времени прошло, если в его жизни уже никогда и ничего не изменится? Даже «банные дни» устраивались через различные промежутки времени, и по его глубокому убеждению, делалось это нарочно, как дополнительная пытка обитателей абсолютной тюрьмы.
***
Звякнул звонок, и в жёлоб просунулся металлический лоток с завтраком. Ант равнодушно выгрузил тарелки с едой, кружку со скверным кофе, ломтики хлеба в плёнке. затолкал в лоток использованную посуду. В первые дни он бросался к лотку, с нетерпением перебирая доставленную еду или вещи – всё ждал, что обнаружит какое-нибудь послание, уведомление о том, что дело пересмотрено, и его ждёт освобождение.
Когда стало понятно, что изменения в его судьбе не предвидится, он начал надеяться получить весточку от родственников, друзей, его бывших студентов, в конце концов. Но в какой-то момент с ослепительной ясностью осознал, что никаких писем не получит – он мёртв, официально, по всем документам и реестрам – мёртв. Пришло время тупого равнодушия и безысходности…
 
Он двинулся к столу, но вновь услышал звонок. На этот раз в лотке было чистое бельё и кусок мыла. Значит, сегодня банный день. Он поел, и улёгся на койку – за время своего заточения Ант научился спать много – и не только ночью, но и днём. Сейчас спать не хотелось, и бывший профессор просто лежал, иногда забываясь дрёмой, а иногда отдаваясь вялому течению мыслей.
После отдыха мистер Ривер позанимался гимнастикой: походил вдоль камеры, поупражнялся в поворотах корпуса и выпадах, сделал два десятка приседаний. Немного отдохнул, и занялся любимым делом: облокотился на стол, и стал громко читать лекцию по истории воображаемым студентам. Горячился, доказывал, отпускал убийственные комментарии. Как всегда, поклонился в конце, важно произнёс: «Благодарю за внимание, лекция окончена. Все свободны!». И добавил негромко: «Кроме меня, разумеется…»
***
Вскоре им овладела новая навязчивая идея, что в отверстия для воздуха, защищённые решёткой с довольно крупными ячейками, когда-нибудь залетит птица. Любая – голубь, воробей или какой-нибудь хищник. Ант регулярно оставлял часть хлеба, заворачивал его в плёнку и прятал под подушку, чтобы всегда было, чем угостить залетевшую гостью. Потом узник стал рассыпать крошки и ломтики по столу, ухитрялся даже забрасывать кусочки внутрь труб под потолком.
Мечтал о том, как будет с пичугой разговаривать, учить всяким фокусам, кормить остатками тюремного обеда. Стоя под «окнами», пытался чирикать, подражая воробьям, как делал когда-то в детстве. Всё было напрасно. Птицы или не водились в этой местности, или предпочитали не залетать внутрь сомнительных труб-окон. Никаких звуков снаружи не доносилось, и он не мог понять, есть ли вообще здесь птицы.
В этой тюрьме не было даже мышей. Впрочем, откуда здесь появятся мыши? Всё задраено наглухо, открыты только окна-трубы, да три раза в день в жёлобе для лотка с едой появляется крохотная щель. Нет, мышей ему не дождаться. А тараканы? Почему нет ни одного таракана? Он вспомнил, как будучи студентом, снимал с другом крохотную квартирку, на кухне которой эти рыжие разбойники царствовали безраздельно.
Студенты боролись с ними всеми доступными средствами, и однажды, после применения какой-то особенно эффективной отравы, тараканы частью погибли, а частью сбежали. Как радовались этому глупые мальчишки! Плясали весёлый канкан, орали похабные песни, и на последние деньги купили бутылку какого-то дешёвого пойла, которую благополучно прикончили вдвоём.
Но здесь никакой живности не было. Всё чаще Анту казалось, что вместе с машиной, раздающей пищу и одежду, идут специальные люди… нет, роботы, которые методично уничтожают всё живое в коридорах, чтобы не дай Бог, к узнику не пробрался ни один несчастный таракашонок, готовый разделить с ним вязкое тюремное одиночество.
Теперь бывший профессор стал ждать раздачи еды возле жёлоба, и когда раздавался звонок, начинал орать в сторону коридора страшные ругательства на многих языках, которым научился у своих студентов. Облегчал немного свою душу, и втайне мечтал о том, что кто-нибудь услышит эти ругательства, обидится на них.
Верхом счастья для узника было бы получить при очередной кормёжке письмо с требованием прекратить хулиганить и угрозами наказания за это. Или пусть бы кто-то крикнул в ответ, обозвал его распоследними словами. Самым страшным, самым изощрённым издевательством было именно это полное игнорирование его, как живого человека. Он действительно был теперь мёртв, как и записано в свидетельстве о смерти, которое он может читать и рассматривать каждый день.
Но в один прекрасный день в его камеру залетела муха. Он проснулся утром от надоедливого жужжания, а затем почувствовал на лице щекотное прикосновение невесомых лапок. Чуть было не хлопнул себя по щеке, рискуя убить или покалечить неожиданную гостью. Вовремя спохватился, убрал руку. Рывком сел на койке, расплылся в улыбке: наконец-то судьба избавила его от одиночества!
Теперь надо приручить это крылатое существо, убедить его в том, что он не представляет опасности, наоборот, будет всячески развлекать, кормить и лелеять неожиданного друга. Нашарил на столе кусочек хлеба, который всё ещё оставлял для птиц, выскреб им дно кружки с остатками вечернего чая, вновь положил на стол.
Муха пожужжала немного, покружилась над столом и опустилась невдалеке от этого куска. Подбежала к нему, обхватила лапками, стала теребить. Ант с умилением смотрел на насекомое, бормотал какие-то нежности, даже прослезился немного. Очень хотелось погладить гостью, но он понимал, что вряд ли она позволит это сделать. Тогда он осторожно положил на стол открытую ладонь и стал ждать.
Муха полетала по комнате, села на стол, покружила немного и залезла на ладонь Анта. Она стала потирать передние лапки, словно умываясь, косила на него огромные телескопические глаза. Он провозился с мухой целый день, сделал для неё крохотную кормушку из пластиковой упаковки лекарства, набил крошками от обеда, залил сладковатым чаем.
Засыпая вечером под прерывистое жужжание, улыбался во сне. А утром нашёл несчастную муху лежащей на столе лапками кверху, и не подающей признаков жизни. Значит, это оказалось правдой. Бездушные хозяева тюрьмы уничтожали всё живое в ней… кроме узников, которые и так были мертвы. Ему не дадут завести себе друзей, убьют любое существо, посмевшее нарушить запрет на общение с живыми на самом деле, но мёртвыми по закону узниками.
Какой тогда смысл в дальнейшем нелепом существовании, пародии на жизнь в бездушном вакууме, где он живёт только своим воображением? Ант Ривер, бывший профессор истории, а ныне узник камеры смертников, стал готовиться к настоящей смерти.
По зрелом размышлении он отказался от идеи вскрыть вены щипцами для ногтей или ножницами для волос. Когда-то он прочитал, что делать это надо умеючи, резать вену не поперёк, а вдоль, и желательно лёжа в тёплой ванне. Если сделать что-либо не так, то рана может затянуться, кровь перестанет вытекать, и придётся либо снова кромсать жилы тупыми ножницами, либо валяться на полу, не имея сил подняться и забинтовать истерзанные запястья.
Нет, куда лучше петля. Ему как раз выдали комплект относительно новых, крепких простыней. Если разорвать одну из них вдоль на три части, то можно сплести довольно прочную верёвку. Он весит не так много, и верёвка не должна порваться. Привязать её одним концом к трубе душа (она прочная, выдержит), на другом соорудить петлю, намылить её, встать на унитаз и спрыгнуть вниз. Да, ещё рассчитать длину, чтоб ноги не доставали до пола.
Если всё сделать правильно, вдумчиво, не спеша подготовиться, дело должно закончиться быстро. Это лучше, чем гнить заживо неизвестно сколько и зачем.
Он тщательно измерил все расстояния, длину простыни и свой рост. Надо будет взять поправку на то, что импровизированная верёвка может растянуться, а также на слепой инстинкт самосохранения, который заставит его ноги тянуться к спасительному полу. Получалось, что если привязать верёвку к трубе, и оставить над петлёй совсем немного длины так, чтобы не упереться в эту трубу головой, то выходило в самый раз.
Унитаз находится чуть в стороне, когда петля затянется и он с него соскользнёт, то не сможет забраться обратно. Да, скорее всего, придётся пережить неприятные моменты, когда он начнёт задыхаться, но это надо перетерпеть. Что ж, нечего откладывать, надо совершить своё дело сегодня же ночью.
Ант сорвал простыню с койки, разметил ширину на три части. Надрезал ножницами и разодрал на ровные полоски. Стал аккуратно сплетать верёвку самым простым методом косички, завязав узел в начале плетения. Когда дошёл до конца, завязал такой же узел в конце. Старательно изготовил скользящую петлю. Привязал свободный конец к трубе душа, ещё раз прикинул все расстояния. Да, всё должно получиться, как он задумал.
Ант устало потянулся, распрямил уставшую спину. Раздался звонок – ужин. Почему-то захотелось поесть в последний раз. А что, ведь в те времена, когда преступников реально казнили, они имели право заказать себе последний ужин.
Он вынул из лотка тарелки и кружку, сел за стол, начал есть. Внезапно навалилась усталость, и Ант подумал, что после ужина можно будет немного прилечь – он привык много спать, а сегодня днём не прилёг ни разу, организм требовал отдыха.
Ладно, он ведь сам себе и судья, и палач, петля от него никуда не уйдёт. Ант с непонятным для человека, который готовиться умереть, удовольствием доел свой ужин и растянулся на привычном ложе, прямо на голом матрасе, не раздеваясь. Сладко зевнул, и провалился в глубокий сон…
Среди ночи, не то проснувшись с тяжестью в голове, не то продолжая спать на ходу, он добрёл до унитаза, забрался на него; ватными, непослушными руками натянул на шею предварительно намыленную петлю, соскользнул вниз и забился в страшных конвульсиях. Горло сдавила неумолимая рука, он попытался скрюченными пальцами растянуть петлю, скинуть её с шеи.
Но вскоре конвульсии стали слабее, уже не ощущалась нехватка воздуха, в голове прояснилось, боль ушла. Стало тепло и даже уютно. Он открыл глаза, увидел мечущееся пятно яркого света, какие-то фигуры, похожие на людей. «Наверное, это рай, ведь не могут безвинно пострадавшего, пусть даже самоубийцу, отправить в ад! Зря я при жизни не верил в загробный мир, вот и ангелы тут, и я умер, и теперь всё будет хорошо!»
 
Глава 8. Непршенное освобождение
 
Яркий свет слепил глаза, проникая через закрытые веки. Хотя, какие там веки? На том свете тела у людей нет, они как призраки или духи… А откуда тогда свет, и почему он так мешает? Неважно, главное теперь, что его мучения кончились. Правда, как закоренелый материалист, он думал, что со смертью всё заканчивается, никакой бестелесной души не существует, но, видимо, ошибался…
С трудом открыл глаза, но тут же прикрыл их рукой: яркое освещение казалось невыносимым, он в камере отвык от электричества, там имелся только рассеянный дневной свет. Очень похоже на светодиодную лампочку, которыми освещается жильё. Какой комфортный «загробный мир»! Всё так похоже на обычную жизнь. И ангелы говорят по-человечески, и по виду совсем, как люди – Ант уже мог немного разглядеть место, куда он прибыл. А что там говорит этот симпатичный бескрылый ангел в образе пожилого мужчины в очках?
– Мистер Ривер! Мистер Ривер! Вы пришли в себя, можете разговаривать?
«Они называют меня земным именем… И так странно ведут себя… Это совсем не похоже на рай! Тогда где я?» – мысли крутились в голове быстрым хороводом, но страшная догадка уже вползала в мозг. Господи, только не это!
***
Ант сидел в удобном кресле возле маленького столика. Перед ним стояла большая чашка настоящего, крепкого индийского чая, сливки, печенье, шоколад. В таком же кресле напротив размещался тот самый пожилой «ангел» в очках, с серьёзным волевым лицом, который представился Доктором.
Прошёл первый шок, физически Ант чувствовал себя неплохо, но морально всё ещё был подавлен, больше молчал. Говорил в основном его собеседник.
– Итак, мистер Ривер, поздравляю вас с успешным освобождением! Вы, конечно, вправе спросить, чем вызвано столь беспрецедентное нарушение закона, ведь, как вы знаете, приговорённые к высшей мере считаются умершими и никогда не выходят из своих камер. Так вот, наше правительство очень сильно прокололось с вашим делом. Всё получилось очень некрасиво. Первоначально ваши недоброжелатели просто хотели припугнуть вас, чтоб вы уволились и уехали из города – завести дело, потом спустить его на тормозах, а всю вину переложить на молодых идиотов. Но там вмешались другие силы, которые и закрутили карусель, не буду загружать вас лишними подробностями. Я представляю некую Корпорацию, которая захотела восстановить справедливость в этом деле, освободить невиновного человека, ну и соблюсти некие свои интересы, не собираюсь этот аспект замалчивать. Нам пришлось привести в действие кое-какие рычаги, чтобы совершить такой невиданный шаг, как освобождение из камеры смертников. Нужно было уговорить местную тюремную администрацию, доказать им, что мы действуем не сами по себе, а с согласия правительства, объяснить задачу и добиться её выполнения. Два дня вам давали с ужином подготовительные препараты, а на третий день подмешали сильное снотворное. Как только вы заснули, специальные машины, доставленные внутрь галереи, стали вскрывать стену, группа местных зашла внутрь и вынесла вас наружу. При этом они обнаружили в душевом отсеке готовую виселицу, которая, очевидно, ожидала вас. К счастью, снотворное начало действовать раньше, вы, очевидно, решили хорошенько поесть и поспать перед аутодафе. Кстати, ваш здоровый аппетит в последние дни также был связан с нашим вмешательством, чтобы вы съедали всё, что вам дают, вместе с необходимыми препаратами.
Теперь о наших дальнейших планах. Прежде всего – вам надо отдохнуть. Что бы вы предпочли: горнолыжный курорт, пляж в тропиках, экзотический тур? Не стесняйтесь в ваших желаниях, всё будет оплачено в полном размере.
– Я даже не знаю, – Ант беспомощно пожал плечами, – с одной стороны я боюсь одиночества и закрытых пространств, с другой – совершенно отвык от людей, мне тяжело общаться с ними…
– Тогда я предлагаю вам островной отель на Карибах, открытые бунгало с просторными верандами, пляж. Имеется множество баров – для танцев, для веселья, для тихой беседы, на любой выбор. Можете посещать эти бары, можете проводить время на веранде своего бунгало. Можете общаться с соседями, можете выбрать одиночество, или компанию весёлой, покладистой девушки. Смею вас уверить, что публика там ненавязчивая, и никто не будет заставлять вас делать то, чего вы не хотите.
– Да-да, пожалуй, это лучший вариант. – Ант поёжился, словно ему было холодно. – Простите, Доктор, сколько вы сказали, я пробыл… там, в этой камере?
– Почти два года, мистер Ривер.
– Боже мой! Два года! Вы не ошибаетесь, всего два года? Нет, этого не может быть… Этот ад тянулся десятилетиями… А вы говорите – два года!
– Успокойтесь, мистер Ривер, всё уже позади. Вы славно отдохнёте, потом мы с вами немного поработаем на общее благо, а потом…
– Вы ничего не понимаете, – тихо сказал бывший профессор, – я не могу себе простить, что поддался тогда слабости, и лёг спать, вместо того, чтобы пойти в душевую и закончить начатое. Я уже практически был там, я чувствовал верёвку на своей шее, я задыхался, мне было страшно… А потом наступило блаженство, успокоение, такое чувство, что я вернулся домой и меня ждёт отдых. Забвение и отдых. Но меня вырвали оттуда, заставили жить, а я этого не хочу! Я боюсь жизни, она может кончиться в любой момент, и я снова окажусь в этой камере, мёртвый для всех, и даже в обществе обычной мухи мне будет отказано. Простите, Доктор, у меня расстроены нервы, это временная слабость. Разумеется, я поеду отдыхать на этот остров, а потом помогу вам, чем смогу – надо же быть благодарным. Теперь разрешите мне уйти? Я привык много спать там, и теперь снова хочу заснуть. Пожалуйста, не закрывайте дверь в мою спальню…
Он поднялся с кресла, медленно, слегка заплетаясь ногами, побрёл к выходу. Доктор проводил его глазами, вышел в другую дверь, где в комнате его ожидали несколько человек.
– Моше, сделай ему успокоительный укол, и будь рядом с ним, но не на глазах.
Молодой врач с лысой головой, окружённой по затылку курчавым венчиком чёрных волос, кивнул и скрылся за дверью.
– Ганс, ты обеспечишь за ним непрерывный контроль на курорте. Возьми себе сколько нужно людей, будьте всё время рядом, но не мозольте клиенту глаза – у него нервная система истрёпана до предела, и чувствительность обострена чрезвычайно. Ваша задача – следить, чтобы он не наделал глупостей: не нарвался на конфликт, не попытался покончить с собой, не утонул, и так далее. Он мне нужен живой, здоровый, свежий и отдохнувший не позже, чем через две, максимум три недели.
***
Человек с вежливыми манерами и холодными глазами, Доктор, не обманул – отель на Карибах оказался действительно сказочным местом. Ровный, тёплый климат, ласковое море, чудесное бунгало с огромными окнами и открытыми дверными проёмами, завешенными бамбуковыми занавесками, вежливый, улыбчивый персонал, великолепная еда и выпивка – всё располагало к безмятежному отдыху.
Соседям не было до него никакого дела, некоторые ограничивались безразличным «Хай!» и вялым салютом, а некоторые вообще не замечали его. Сначала он просто лежал в шезлонге на пляже, потом стал осторожно интересоваться развлечениями – водяными горками, катанием на надувных плотах, полётами на дельтаплане.
Как-то незаметно возле него появилась Сюзи – очаровательная шатенка с полной грудью и длиннющими ногами. В жизни она руководствовалась простым девизом: «Не напрягайся и расслабься!» Девушка наслаждалась жизнью, отдыхом, морем. Смотрелась полной противоположностью пожилому, немного затравленному, не умеющему отдыхать Анту.
Как только он начинал замыкаться в себе, хмуриться, пытаться уединиться, девушка заливисто хохотала, целовала его, плескала водой или песком, тормошила и тащила то на весёлую дискотеку, то на какой-нибудь идиотский маскарад. Потом у него в бунгало зажигала ароматические свечи, изгибалась в чувственном танце, опрокидывала его на кровать и сладко впивалась в губы.
И всё же Ант не чувствовал спокойствия, он не предавался отдыху взахлёб, как Сюзи, в его душе, в самой глубине, прочно сидела холодная, цепкая мысль – это всё ненадолго. Однажды он снова проснётся в камере смертников, и поймёт, что это всё привиделось ему во сне, и снова надо ждать звонков для приёма тюремной пищи, вечерами воду для мытья, а днём ходить вдоль узкой камеры и проводить научные диспуты с самим собой.
Нет, если так случится, то он в тот же день вновь разорвёт простыню, сплетёт верёвку и тотчас, не ожидая ужина или сна, покончит с этим кошмаром, и наконец-то обретёт покой. А может, не ждать возвращения в камеру, и сделать это прямо сейчас? Нет, как порядочный человек, он должен сначала выполнить какое-то задание Доктора, отблагодарить его, а потом уже…
***
– Гансик, когда уже кончится эта бодяга? – Сюзи капризно надулась, отпила из своего бокала шампанское. – Это ходячее недоразумение никогда не расслабляется, даже когда мы с ним в постели. Как будто он лежит не с красивой девушкой, а с какой-то жабой!
– Ладно тебе, – Ганс, чтоб не терять контроля, пил только светлое пиво, – за те бабки, что ты получаешь, можешь и потерпеть!
– И так уже, сколько терплю! Когда, наконец, его увезут отсюда?
– Я думаю, скоро! – Ганс наклонился к девушке, и заговорщицки прошептал: – Шеф обещал нам всем после этого трёхдневный отдых тут же, в отельчике: всё включено, полный расслабон. Ну, и премию даст, наверное… Так что, оторвёмся с тобой по полной, но надо дело довести до конца! Только давай без глупостей, всё сделаем на тип-топ, иначе ты знаешь, шеф у нас шутить не будет.
– Знаю, тут не до шуток. Ладно, я к себе, спать. Этот прогнал меня сегодня, иди, говорит, отдохни, я неважно себя чувствую, хочу побыть один. Эх, с этой работой ни на дискотеку не сходить, ни в баре повеселиться!
– Ладно, ладно, работа есть работа, – Ганс выглядел озабоченным: раз этот чудик остался один, да ещё и в тоске, надо за ним проследить, чтоб не отчебучил чего.
***
Через два дня в отеле появился Доктор. В белом прохладном костюме, дымчатых очках, с ароматной гаваной в руке.
– Приветствую, мистер Ривер! Как ваше самочувствие? Как отдых?
– Спасибо, Доктор, всё прекрасно, я чувствую себя великолепно!
– Отлично, я рад, что вы отдохнули. Ну что же, как вы смотрите на то, чтобы немного прервать отдых и съездить со мной в Гамбург по одному важному делу?
– Я готов ехать хоть сегодня. Слишком долгий отдых тоже не всегда радует.
– Отлично! Тогда после обеда выезжаем. Думаю, наше дело не займёт много времени, и вскоре вы сможете вернуться в этот отель, или выбрать что-либо ещё.
– Благодарю вас, Доктор. Давайте сначала закончим все дела, а потом будем решать, что делать дальше. Я с вашего позволения пойду к себе собираться.
Доктор проводил взглядом нелепую фигуру бывшего профессора и подозвал к себе Ганса.
– Через два часа мы с мистером Ривером и Моше уезжаем. До этого момента ты и твои люди ещё на работе, вы обеспечиваете безопасность нашего клиента. Как только мы отъедем, вы все можете отдохнуть. Сегодня, завтра и послезавтра. Всё оплачено. Потом – работа в обычном режиме.
Он развернулся, и не прощаясь, ушёл, а Ганс побежал сообщать радостную новость Сюзи и остальным.
В тот же вечер Ант уехал вместе с Доктором и Моше. Он без сожаления покидал морской отель, развлечения, длинноногую Сюзи. Это всё обман и ловушка. Ему нужен только покой.
Перелёт в Гамбург прошёл спокойно. Доктор выдал Анту документы на чьё-то имя, которые не вызвали на контроле в аэропорту никаких вопросов. Они приземлились серым туманным утром, прошли зелёным коридором и оказались на парковке. Подъехали два автомобиля, «Мерседесы» представительского класса.
В один из них сели Ант, Моше, выполнявший при нём роль врача, и один из охранников. Второго охранника, очевидно старшего, Доктор отвёл в сторону и тихо сказал:
– Поедете сразу в квартиру, там уже всё готово. Я буду через полчаса, привезу остальных. Профессора проведи на место, пусть ждёт, я ему всё рассказал, что нужно делать. Моше, будь рядом с ним, меряй давление, осматривай, делай, что хочешь, но он должен быть спокоен, сосредоточен и бодр. Когда я приеду, сразу же начнём операцию. Профессор идёт первым, открывает вход. Вы – сразу за ним. Инженеров и начальство можете нести под руки, чтоб не задерживать движение. Помните, у вас есть только три секунды.
– Что делать с профессором после того, как мы войдём?
– Что хотите, он мне больше не нужен. Можете сразу пристрелить, чтоб не путался под ногами.
Автомобили разъехались в разные стороны.
***
Долго кружили по улицам, и наконец, подъехали к обычному трёхэтажному дому жилого типа. Припарковались на забронированном месте, открыли двери, начали выходить. Проезжавший мимо грузовой микроавтобус «Фольксваген» поравнялся с остановившимся автомобилем и резко затормозил. Отъехала боковая дверь, и два человека в масках открыли огонь из автоматов.
Водитель «Мерседеса» был убит на месте, охранник рядом с ним – тяжело ранен. Нападавшие стреляли прицельно по передним сиденьям, стараясь не зацепить пассажиров сзади. Моше выскочил на тротуар, и рванул к себе растерявшегося профессора.
– Быстро в подъезд, они хотят захватить вас живьём! – закричал он. Побежали к подъезду, причём Моше старался, чтобы профессор находился между ним и нападавшими.
Второй охранник также открыл огонь, убив одного из боевиков, но тут же был прошит ответной очередью. Из «Фольксвагена» выскочили ещё несколько человек с оружием, и бросились вдогонку за беглецами. Моше успел открыть дверь подъезда, забежать туда с Антом, и захлопнуть её перед носом у нападавших.
Те не стали церемониться – вскоре послышался негромкий взрыв, и тяжёлая дверь повисла на одной петле. Тем временем Ант и Моше успели добежать до второго этажа. Преследователи кинулись за ними. Один из них прокричал:
– Остановитесь! Мы не хотим вас убивать, мы хотим с вами сотрудничать! Остановитесь!
Ант замедлил шаги, но Моше грубо толкнул его в спину:
– Не верьте им, это люди Фалле! Быстрее на третий этаж!
Сверху на площадку выбежал двое с пистолетами, начали стрелять по нападавшим. Тот, кто предлагал сдаться, схватился за плечо и осел на пол. Другой вскинул автомат и дал длинную очередь. Один из защитников упал, а Моше громко вскрикнув, прижал к себе правую руку, окрасившуюся кровью.
– Не стрелять! Он нам нужен живым! – закричал раненый боевик.
Ант в сопровождении Моше забежал в открытую квартиру, где врач сразу потащил его в боковую комнату. С лестницы доносились выстрелы, там продолжался бой.
– Вам надо перевязать рану! – воскликнул Ант.
– К чёрту рану, надо уходить, быстро!
– Куда уходить? – не понял профессор.
– Сюда, вот в эту стену! Просто идите к ней, она вас пропустит, а я следом! – он толкнул профессора к стене, которая превратилась в радужную дымку, но в это время в комнату вбежал боевик с автоматом, и, увидев, что добыча ускользает, разрядил рожок длинной очередью. Беглецы упали возле стены, прошитые пулями.
На лице Моше застыла гримаса боли, а бывший профессор смотрел в потолок спокойными невидящими глазами, словно обретя, наконец, свой долгожданный покой.
С улицы раздавались крики и вой полицейских сирен.
***
Наблюдатели из Базы, которые совершали виртуальные выходы, сообщили весть о гибели бывшего профессора Анта Ривера перед входом в Портал в пригороде Гамбурга. Как они знали, теперь этот вход должен был закрыться. В настоящее время не имелось больше точек, где существовала возможность прорыва, вернее, они не были доступны рейдерам. У обитателей Базы появилась возможность передохнуть и подумать об организации своей обороны: пока что им везло, но везение – вещь непостоянная.
 
Май- ноябрь 2019 г.
Copyright: Александр Сороковик, 2019
Свидетельство о публикации №386752
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 22.11.2019 16:34

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Фотоальбом Фестиваля "Поэтическая республика-2019"
Буфет.
Истории за нашим столом
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2019 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2019 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Энциклопедия "Писатели нового века"
Готовится к печати
Избранные
произведения
Книги в серии
"Писатели нового века"
Справочник писателей Зарубежья
Наши писатели:
информация к размышлению
Наталья Деронн
Татьяна Ярцева
Удостоверения авторов
Энциклопедии
В формате бейджа
В формате визитной карточки
Для размещения на авторских страницах
Для вывода на цветную печать
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Поэтический турнир
«Хит сезона» имени Татьяны Куниловой
Атрибутика наших проектов