Колдовские оковы надела метель на меня.

Я прикована сердцем к остывшему мрачному краю,

За собою тяжёлый сундук мемуаров таскаю

И читаю их, сидя в тоске, у чужого окна.

 

С фотографии вновь поманил меня сказкою сфинкс.

Он поведал о том, как его заморозила вьюга,

Как хотел бы найти он хорошего тёплого друга

И бежать с ним от холода в жар африканских пустынь.

 

У Ростральных колонн я, как будто во сне, окажусь,

Там, во мгле, Днепр и Волхов, и Волга, могучие реки,

Восседают как окаменевшие сверхчеловеки,

Обсуждая с Невой, как согреть им озябшую Русь.

 

Постаревшие годы уходят один за другим.

Вот опять Новый Год со Снегуркой по Питеру кружит,

Но уже без меня… И колючей руке лютой стужи

Не коснуться моей безнадёжно далёкой руки…

 

2004 г.