ПОЭМА О СОЛДАТАХ На Ладоге есть остров – Валаам. К его крутым, скалистым берегам Идёт неспешно белый теплоход. За ним кипящих волн водоворот, На палубах веселье, песни, смех- На отдыхе расслабиться не грех. Удобные каюты - просто класс, А в ресторанах терпких вин запас. Уже прошли Орешек, вот она Холодная озёрная волна, Но Невский холод нас не достаёт - В тепло кают попрятался народ. Забыты все проблемы и дела, Судьба повеселиться шанс дала, Здесь карты, разговоры, звон гитар, И анекдот крутой, в дыму сигар. На палубу я вышел подышать Ночной прохладой, не хотелось спать. Ни ветерка. Из туч луна глядит, В воде дорожка лунная бежит, Неслышно режет волны теплоход, На ощупь, по прожектору идёт. Тревогой подступила тишина… Мне прошлое навеяла она: Ту грозовую, памятную ночь, Когда тайком, от Ленинграда прочь, Конечным курсом - остров Валаам, Тянулся барж угрюмый караван... Не притупилась память о Войне. Но вот «пятидесятые» в стране, И мир желанный (кто ж ему не рад?) Тепло принёс в промёрзший Ленинград. Войну пройдя, Блокаду пережив, Народ не растерял щедрот души, В сердцах победу одержала вновь Над смертью и жестокостью любовь. Велик солдат, вернувшийся с Войны, Нам не постичь величию цены, И в светлой благодарности людской Советский воин обретал покой, Он понимал, заводы, стройки ждут. Труба зовёт! Зовёт на мирный труд. Не каждого судьба с народом слиться, Не все смогли от ран восстановиться, Вернуться с фронта на своих ногах. Пусть без ноги, но с силою в руках. Хирурги фронтовых госпиталей Спасли от смерти тысячи людей, Но не смогли вернуть им рук иль ног, А жизнь спасли – таков войны итог. Врача нельзя за это осудить, Его призванье - смерть остановить. Не отступив от клятвы Гиппократа, Под пулями, в палатках медсанбатов Он тысячи солдатских жизней спас, Исполнив долг священный, ради нас. Солдаты – инвалиды той Войны! Вы Родины достойные сыны! На гимнастёрках Славы ордена, Их звонами наполнилась страна. Но Власть не постаралась вас понять, Недуги ваши, как свои принять, Вас бросила на произвол судьбы, Швырнула, словно мусор из избы. Увы, жестокой Власти невдомёк - Звездой Героя не заменишь ног! Не просто люди жили в те года. Но с чувством благодарности всегда Страдания калек, забытых Властью, Воспринимали, как своё несчастье. Солдатам помогали, чем могли, Кормили, одевали, берегли, Давали деньги, стопку подносили, У немощных прощения просили, И уважали гордый дух солдат, Не сбросивших заслуженных наград. В душе ещё надеявшись на Власть, Калеки матерились, не злобясь, Ползли, скрывая слёзы и досаду, На рынки и вокзалы Ленинграда. И с самодельных досок и каталок Взирали на людей - их вид был жалок. Но взгляды не просили состраданья, Им отдавали долг. Не подаянье! Власть без суда свершила Приговор. Мы все в ответе за его позор. И августовским утром Ленинград Не обнаружил немощных солдат, Ни одного. Как не было их здесь. И город вдруг зашевелился весь, Посыпались вопросы: где, куда Их увезли на день, иль навсегда? Никто не мог понять или узнать, А тем, кто знал, приказано молчать. Тогда лихие были времена, Под страхом жили люди и страна. Потребовать от Власти означало, Что жить придётся начинать сначала На Колыме, иль в Туруханском крае. Власть не простит, и люди это знали. Лишь бабушки поплакали немного, Простить грехи калек молили Бога, От всяческих напастей защитить, В который раз им жизни подарить. А что им жизнь? Зачем она нужна, Когда героев предала страна? На Ладоге есть остров Валаам. К его крутым, суровым берегам Тянулись баржи мрачным караваном. В их трюмы ночью, силой и обманом, Собрали всех калек - солдат Войны, Отбиться нечем, силы неравны. Не помогли ни звёзды, ни медали. Проклятий круче люди не слыхали, Такого мата в адрес конвоиров Господь не знал от сотворенья Мира. Но стонам конвоиры не внимали, Калек безногих в трюмы опускали, Закончили. И люки закрутили. Отчалили. Вверх по Неве поплыли. С желанием убраться поскорей Из города, от глаз простых людей. А в трюмах духота, темно и сыро. «Спасибо» Власти. Лучше б утопила! И проклинал безногий офицер Себя за то, что в танке не сгорел, Ту медсестру, совсем ещё девчонку, Ползком его тащившую в воронку. Он проклинал хирургов фронтовых, Тех, кто убитых превращал в живых. Фашизм, Войну и Сталинскую Власть, Судьбу за то, что жизнь не задалась, Страну, что отобрала ноги, руку, И вот теперь, как раненую суку Его швырнула на погибель в грязь, Мук совести и Бога не боясь. Так думал каждый из солдат – калек, Унижен, грязен, зол - но человек! Такой судьбы врагу не пожелать, Пусть не впервой солдату умирать, Но то в бою, а здесь хотелось жить. И как же им, калекам, объяснить За что они растоптаны судьбой? В чём их вина перед своей страной? Им умирать придётся не от ран... К причалу швартовался караван. И принял «груз» красавец Валаам. Поклон его священным берегам, Посёлку, что несчастных приютил, Монастырю, что в кельях расселил, Седым монахам, коренным сельчанам. Они солдатам промывали раны, Теплом души своей отогревали И, чем могли, калекам помогали. Любовь дороже воинских наград, И это понимал простой солдат, Но он заслуженно желал в те годы Делить судьбу Великого Народа! А здесь вода кругом. И стало ясно - Они в тюрьме на острове прекрасном, Что им уже свободы не познать. Смириться? Нет. И стали умирать. На кладбище у стен монастыря Ты холмиков в траве заметишь ряд, Не ряд - ряды. Здесь все они лежат, Под нами прах поруганных солдат. Они с тебя не спросят за позор, Но тем страшнее их немой укор. Ты поклонись им, не жалей спины, Своим отцам, спасителям страны. Трагедия калек уйдёт в века, Без имени лежат они пока. Теперь уже свободная страна Скрывает от людей их имена В архивной паутине, вот напасть - Опять жестокость проявляет Власть! В Забвении не спрятать времена, В израненных сердцах живёт Война. И мы должны вписать на Монумент (Он будет возведён, сомнений нет) Все имена калек – солдат войны, От Власти пострадавших без вины! О них навеки память сохранить, Покаяться. И головы склонить. Дата публикации: 31.О1.2010 | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
