Тут у Крышкина жена уехала проведать свою маму. Крышкин ее любил, мать ее, то есть тещу свою. Но она почему-то казалась ему еще дороже, если он не видел тещу подолгу. Она становилась Крышкину тогда еще роднее. Вот поэтому, когда у жены возникла мысль пригласить погостить маму к ним домой, Крышкин ей сказал:

- Не нарушай баланса наших отношений. Сама к ней поезжай. А годиков так через …надцать, когда я уже жить без нее не смогу, пригласим ее, мать твою, к нам. Тем дороже и искреннее будет наша встреча!

Ну вот, собралась жена Крышкина, взяла с собой и сына их единоутробного, и отчалила на недельку в деревню. На другой конец страны. Остался Крышкин один. А когда женатый мужчина остается один, его начинают одолевать всякие разные мысли. Крышкин не мог отделаться от одной: «Почему бы мне не навестить нашу одинокую соседку Марью Ивановну? Скучно ей, наверное».

А она, эта Марья Ивановна, ничего себе женщине. И другим, насколько Крышкин знал, тоже ничего. Хотя, когда у них бывает по соседству – за солью там, хлебушком, так порой взглянет, аж мурашки начинают бегать у Крышкина по всем щекотливым местам. Потом жена не раз говорила, что Марья Ивановна очень хвалит Крышкина. Так и говорит: «Какой замечательный у тебя муж. Не пьет, не гуляет, хозяйственный, симпатичный. Мне бы такого!»

Дура, разве можно мужьям передавать, что о них хорошего говорят соседки и подружки? Так что сама виновата – в первый же вечер отсутствия жены Крышкин решил подарить себя на время соседке. Купил цветов, вина и пошел к ней под благовидным предлогом. Позвонил. Марья Иванова дверь открыла, стоит перед ним в халатике, переминается с ноги на ногу. То одну коленку, покажет, то другую. У Крышкина аж в горле пересохло.

- Я, это… Хотел время узнать, - пролепетал он.

А Марья Ивановна посмотрела на букет цветов у Крышкина под мышкой, на бутылку вина, которую он держал перед собой как букет (все перепутал в последний момент от волнения), понимающе улыбнулась и нежно проворковала:

- У меня с собой нет часов. Проходите в дом, там посмотрим, сколько сейчас времени.

Вошли. Марья Ивановна забрала у Крышкина бутылку, поставила на стол, букет определила в вазу. Потом вышла из спальни с будильником и говорит:

- Ах, Григорий Федорович! Не скажу я вам, сколько сейчас времени. Будильник у меня сломался.

Крышкин, до этого стоявший с опущенными вдоль туловища руками и не знающий, что ему дальше говорить, как вести себя (ну, между нами, не ходок он был), аж вскинулся весь:

- Это мы мигом! У вас отвертка есть?.. Ладно, я свою принесу!

Убежал домой, принес набор инструментов, раскидал будильник, собрал его, и тот снова пошел.

- Принимайте работу, Марья Ивановна! Вот только надо бы точное время поставить. Включите телевизор, вот-вот новости должны начаться.

Марь Ивановна всплеснула руками:

- Ой, Григорий Федорович, сломался у меня телевизор! Хотела завтра мастера вызвать...

- Зачем нам чужой мастер? – напыжился Крышкин. – Мы сами мастера!

Разобрал он телевизор, собрал его, включил – работает! Включили они с Марьей Ивановой НТВ – как раз ночные новости идут, поставили на будильнике точное время. А Марья Ивановна, уже зевает, прикрыв прелестный рот ладошкой. И вежливо так говорит:

- Чаю не хотите, Григорий Федорович?

- А теперь можно и чаю. Или чего покрепче, - солидно отвечает ей, очень довольный собой, Крышкин. – Вот только руки помою…

И направился в ванную комнату.

- Ай! – спохватилась Марья Ивановна. – Осторожнее, Григорий Иванович. У меня только горячая вода идет, кран с холодной сломался. Давайте я вам лучше из чайника полью!

- Еще чего не хватало! – возмутился Крышкин. – Или я не мужчина? Сейчас починим.

Провозился он с краном долго. Но под утро таки отремонтировал. Кричит из ванной:

- Марья Ивановна, принимайте работу!

А в ответ – тишина. Вышел Крышкин в гостиную, и видит: спит Марья Ивановна на диване. Уютно так свернулась калачиком, кулачок подложила под розовую щеку, и посапывает, улыбаясь во сне.

Вздохнул Крышкин, на цыпочках вышел из квартиры Марьи Ивановны, и захлопнул за собой дверь.

А Марье Ивановне в это время снилось, что Крышкин ремонтирует ей квартиру.

- Ах, какой мужчина! – томно пролепетала она во сне и перевернулась на другой бочок…