Зубы белые, зубы ровные, зубы ей – зубы дорогие. Себе?.. Себе зубы попроще.

Ей полушубок каракулевый, причудливо-волнистый – себе кипятильник не менее изогнутый…

Колечко золотистое на пухленький пальчик не себе – ей: «Всё равно в ту сторону едем».

Себе под блузку юбку подлинней: «Подлиннее!.. Подлинней! Ещё немного юбку подлинней»… Себе, себе, конечно, юбку подлинней! Чуть что-то розовое – сразу ей. К пятым сапогам восьмые туфли – ей! Ей!.. На этот раз только бежевые к полосатым. Гольфы, «о которых мечтал я», валенки-колготки. Кепочку – чтобы не мокро, цепочку – чтобы не блёкло, пижамка летняя, пижамка зимняя – естественно, к другим пижамкам двум. Тушь и помаду, помаду и тушь!.. Бусики-трусики… И смеркалось ей чтобы от Гуччи, и сумочка, су-моч-ка, чтобы её носить, – ей!.. Ей!.. Ей – всё ей!..

Уф-ф!.. Валенки, правда, мне … Хе-хе! Ей – валенки!.. Ха-ха!.. Будет она в валенках!.. Валенки м-н-е-е, чтобы не холодно было… Работать. Работать. И работать.