Рассвет только занимался, свежий туман, густой и холодный, не желал рассеиваться. Этот утренний спутник сопровождал ЕЁ. Несмотря на столь ранний час, женщина была в пути. Высокая, стройная, молодая и красивая, она мягкой походкой скользила по траве, едва касаясь ее своими белыми, нежными ступнями. Легкие светлые одежды струились по ее стану, охватывая грудь и бедра, подчеркивая прямую царственную осанку. Пшеничные, шелковистые волосы были распущены и мягкими, воздушными волнами, ниспадали по плечам и спине. Капельки росы оседали на них, придавая блеск и очарование. Ее яркие изумрудные глаза, окантованные темными пушистыми ресницами, искрились радостью и удивлением, они приветствовали пробуждение природы. Брови, выгнутые дугой, несколько выбивались из ее мягкого облика, они были, словно подчеркнуты грифелем, и как бы напоминали о страстном темпераменте хозяйки. Пухлые алые губы чуть приоткрыты, от этого ее лицо делалось по-детски наивным и беззащитным. Она шла легко и стремительно, навстречу проснувшемуся солнцу, которое радушно улыбалось ей. К полудню бледная кожа путницы зазолотилась, а щеки покрылись мелкими забавными веснушками. На одухотворенном лице ее играла полуулыбка, которая говорила о гармонии с миром и природой. Эта женщина не так слаба, как кажется! Гордая посадка головы, орлиный нос, волевой подбородок, поворот шеи - все говорило о том, что она сознает свое величие, красоту, силу и свободу.

Она все шла и шла, легко, но упрямо преодолевая мелкие ручьи и широкие реки, бескрайние поля и густые леса. Свирепые звери не пугали ее, иногда сопровождая, иногда играя с ней, но не причиняя вреда. А чудные птицы тесными стаями кружили над ее головой, пушистыми крыльями укрывая от жары и непогоды. Странница пила воду из родников и утоляла голод ягодами. Там, где ступала она босыми ногами, оставались следы: диковинные тропинки из роскошных цветов и пахучих трав, от этого воздух вокруг наполнялся ароматом сладким и дурманящим. Эта женщина при свете яркого дня источала ту энергию и страстность, что так понятна нам лишь в некоторые моменты блаженства и неги.

К вечеру лесные спутники – послушные звери и удивительные птицы покинули ее. Дальше продолжала она путь в одиночестве. Что-то изменилось и в облике странницы: она осунулась, как-то вдруг поблекла ее красота, с грустью и болью смотрела женщина вслед уходящему солнцу. С приходом сумерек на ее пути стали встречаться мерзкие, холодные твари. Вначале она легко перепрыгивала через них, не останавливаясь, не оглядываясь назад. Но солнце садилось, и силы женщины были уже не те, что при свете дня. Опасные, источающие зловонный яд, гады уже кусали ее за белые ноги, заползали под небесные одежды, не давали дороги, сбивали с пути. Она молча переносила их укусы и притязания. Эта упрямая, вдруг ставшая ожесточенной, женщина, отбивалась изо всех сил, закусывала губы, но не просила пощады. Ни единый стон не осквернил ее уста. Кровоточащие раны были на ее теле. Подбородок вытянулся, глаза потемнели от боли и тревоги. Брови, соединенные в одну огромную черную дугу, обезобразили ее лицо. Волосы спутались и извивались по телу противными, скользкими змеями. Ночь спустилась резко. Уже не видно было дороги, тьма окутала землю. Нечистые полчища мелких злобных тварей накинулись на несчастную женщину. Она, с ужасом отбрасывая попадавшихся на ее пути тварей, бросилась бежать. Слишком не равны были силы, ночь побеждала ее. И вот, как спасение, заблестела впереди река. Измученная и обезображенная женщина выбежала из кошмарного леса и бросилась в воду. Она уже не чувствовала укусов, боли, ран. Она была в забытьи… Легкие, но упругие ручейки поддерживали ее, не давая опустится на дно. Ночные нимфы омывали ее уставшее, прекрасное тело, лечили ее раны. Лунными гребнями расчесывали шелковые пряди волос, пели свои серебристые песни, принося покой и забвение.

Новое утро и ясный восход подарят вечной страннице жизнь и радость, надежду и веру. Имя этой женщины – Любовь.