Я всего лишь песок под ногами Господа. Он ступал по мне, и я ощущал его жар сквозь сандалии, подобный жару тысячи солнц. Волны мгновенно смывали его следы, как будто хотели забрать их себе, но даже одной секунды хватало мне, чтобы пропитаться его светом, и в ответ я сам начинал светиться. Не было ничего большего в моей жизни, чем эти прикосновения, они - единственное, что останется со мной навеки. Спаситель шел по мне и делал то, чего не делал никто из ходивших по мне прежде, он осознавал меня. Осознавал беспрерывно, чувствовал и понимал меня, он осознавал также горы, что остались позади, море, которое шумело рядом и каждого идущего мимо человека. Чувство благодарности и радостного трепета переполняло меня, ведь я всего лишь песок, я не мог сделать ничего, чтобы заслужить это, но Бог все, же шел по мне. Он уже прикасался ко мне однажды, создавая меня и не было ни секунды, чтобы я не думал о Его прикосновениях, и вот Он снова дает мне пережить это.

Люди шли мимо и не обращали на него внимания. Сегодня был торговый день и они возвращались с города, торопясь попасть домой до темноты. Шли одни и группами, с тележками полными добра, и с карманами, полными денег, веселые и разочарованные, молча и болтая, каждый о своем… Он шел им на встречу, но никто не узнавал Его, никто не приветствовал. Только одна молодая женщина, идущая босиком по воде, стараясь впитать усталыми ногами ее прохладу, вдруг Увидела его. Сначала она застыла в изумлении, но спустя секунду уже бежала к Нему, не замечая, что я, раскаленный полуденным солнцем, обжигаю ей ноги. Она добежала до него, упала на колени, и, не решаясь поднять глаз, плача, стала целовать Ему ноги. «Господи это Ты, я всю жизнь искала Тебя Господи, я ждала, когда наступит тот день, и я снова смогу увидеть Тебя! Сердце мое разрывалось от тоски по Тебе Господи». Он стоял и смотрел на нее любящими глазами, позволяя ей высказать, все, что носила в себе долгие годы. Люди, проходящие мимо удивленно оглядывались, некоторые останавливались, но стоило Спасителю посмотреть в их сторону, тут же продолжали движение. Она плакала, и я плакал вместе с ней, великое понимание и радость делала нас одним целым. Спустя несколько минут, она все же подняла свои глаза и стала просить сквозь слезы: Возьми меня с Собой, о, Учитель, пожалуйста, я так устала жить без Тебя, что не могу больше. Я пойду куда угодно и буду делать что угодно, только разреши мне быть рядом с Тобой». Он опустился на колени рядом с ней и, вытирая, с ее щек слезы сказал: «Ступай к себе и закончи свои земные дела, а я пойду и закончу свои. А после, Я встречу Тебя на небесах и разрешу Тебе навсегда остаться подле меня». Та бесконечная нежность, с которой Он произнес это, успокоила ее и заставила разжать кулак, сжимавший край его туники все это время. Он жестом благословил ее, встал и двинулся дальше, а она так и осталась сидеть, окатываемая прибоем до самого заката. Силуэт Господа уже давно растаял на горизонте, а женщина все смотрела в Его направлении, а потом и она медленно побрела домой. Я проводил ее до гор и попросил их проследить за ней, они довели ее до лугов и передали им мою просьбу.

В ту ночь я долго думал о том, сколько еще жизней мне нужно прожить, чтоб и я смог идти рядом с Учителем. Сколько вообще длиться жизнь песка? Я мог бы прождать целую вечность, только бы знать, что когда-нибудь Он возьмет меня с Собой.

Однажды спустя годы, мутные реки из грязи и крови стекли ко мне с холмов, я знал, что это была кровь Спасителя. Глупые люди распяли Его, потому, что боялись потерять свои жалкие личины, под влиянием исходящего от него огня. Вся планета разбушевалась тогда, начались грозы и ливни, море, выплеснуло свое горе в шторме. Только люди ничего не почуяли, они уже давно были глухи и слепы. Я подумал тогда, что Бог завершил Свои земные дела и отправился на небо, а значит и та красивая женщина может идти к своему Спасителю.

Горы поведали мне, о ней, спустя много лет: вечером, после встречи с учителем она вернулась домой и занялась, как ей было велено, делами земными. Она родила сына, потом дочь, потом еще сына, потом она похоронила мужа, потом младшего сына, круглый год она, вместе с детьми трудилась на поле, по нескольку часов в день они проводили в молитве, несколько раз в месяц она ходила в город, и тогда я говорил с ней, хотя она меня и не слышала. Она шла, как и в тот день, босиком, по самому берегу, позволяя волнам ласкать ее ноги. Кожа на ее ступнях становилась все грубее, походка все тверже, а потом, когда ее настигла старость шатче. Спустившись с гор, она нарочно замедляла шаг, позволяя себе погрузится в воспоминания. Долгие десятилетия прошли, прежде чем ей удалось закончить все дела. И однажды, на закате, она наконец-то отправилась на небеса с именем Учителя на губах. А я так остался пока всего лишь песком, которому посчастливилось однажды оказаться под ногами Господа.