Сидели два глупых глиняных человечка и говорили о Боге. А третий глупый глиняный человечек писал про то, как сидели два глупых глиняных человечка и говорили о Боге. А четвертый глупый глиняный человечек посмеивался над третьим глупым глиняным человечком, который писал про то, как сидели два глупых глиняных человечка и говорили о Боге. А пятым и был Бог, который до этого был четвертым после третьего и первыми двумя. Затем Бог стал шестым глупым глиняным человечком и убил всех пятерых глупых глиняных человечков, чтобы вылепить других. Но седьмой глупый глиняный человечек схватил шестого глупого глиняного человечка и потащил в тюрьму. А в тюрьме уже сидели два Бога и говорили о глупом глиняном человечке по имени Бог, который был Богом глупого глиняного человечка. И Бог, который был тюрьмой, посмеивался над Богом, который был глупым глиняным человечком.

Только глина тюремных стен и человеческих тел была неизменна. Потому что не было ее. Ибо все было из глины, и сравнивать ее было не с чем.

Такова моя глупость.

некто никто