Все воспоминания о детском саде связаны для меня с тем, что я, за что-нибудь стоял в углу. Эта воспитательная мера была очень популярна во времена моего детсадовского возраста.

Но, один раз, наказание мне досталось необычное.

Я, опять, стоял. Только в этот раз на своей кровати в спальне и... без трусов.

Начну по порядку.

Месяц, как уехала с родителями в другой город девочка, которую я, не смотря на чётко сформированный в сознании стереотип, что с девочками дружить нельзя, считал своей подругой.

Ради которой я, в четыре года, научился читать и писать. С которой я хотел навсегда уединиться от этого мира.

Олины родители переехали жить и работать Волгореченск. Она, естественно, уехала вместе с ними.

Почему-то в группе не сильно обсуждали мой "подвиг", который я совершил ради Оли.

Воспиталкам и родителям, наверное, было проще проигнорировать сам факт того, что шестилетний ребёнок, смог в одиночку, незаметно, натаскать на территорию детского сада досок и соорудить из них... Будем говорить, некое сооружение.

Неважно какое! Сам факт!

"А если бы?!" Что "если бы" не стоило даже додумывать.

По мнению взрослых, любое развитие той истории привело бы к трагическим последствиям.

К каким? Не важно. Потому что, "страшно, даже, подумать!".

Я ждал, что одногруппники, хотя бы, что-нибудь спросят.

Но, то ли им запретили со мной говорить об этом, то ли они сами боялись того же, "а если бы".

Кроме Ленки Соколовой меня никто об этом не спросил.

Ленка подошла в первый же день, как я пришёл в садик после болезни. Улучила момент, когда я один сидел на веранде и смотрел на летний душ, с которого, естественно, уже отодрали все доски

-Папулин, - она всегда называла меня по фамилии, - а, ты, доски-то, вон там, на столовских складах натырил? - она показала рукой за забор, где между складами были свалены старые ящики.

Я молча, безучастно, кивнул головой.

-чётко! - восхищённо прошептала Ленка, пристально вглядываясь между досок забора.

-да, не ссы, ты! - она хлопнула меня по плечу, - не наказали же?

Я опять покачал головой, только в этот раз отрицательно. Мне хотелось, что бы она поговорила со мной. Поутешала. А я бы молча, безучастно, смотрел в пустоту.

Но Ленка, крикнув мне на прощание: «хватит ныть!", убежала к ребятам.

А больше никто.

Ни Колька Задоров.

Когда я после болезни, первый день пришёл в детский сад. Он сразу подбежал и начал расспрашивать: "как я?", "чего болело?", "чем лечили?". В общем как старшая сестра, всё равно.

Ни Галя Петровская. Хотя мы сидели с ней за одним столом во время еды. Мне казалось, она поглядывает на меня несколько "заговорщицки". Но, ни каких вопросов.

Андрюха Ванечкин, и тот, то же уехал с родителями в другой город. Только не в Волгореченск, как Оля, а в Тутаев. Среди взрослых тогда ходила шутка:

-а, где все Чертовищи?

-в Тутаеве...

Не знаю, чего в этом было смешного. Только взрослые почему-то смеялись.

Я в это время, чуть было не задружился с Саней Синцовым. Когда хотел сводить его в школу, показать, как запускают ракеты. Но, там мы попали в грозу и под дождь...

В общем, Саня, то же, как будто, и не знал ничего...

Даже, старший брат Серёга, хотя был косвенным участником этого события, научив меня плотницким молотком, аккуратно вытаскивать гвозди из досок...

Хотя, Серёга, может, хотел меня отвлечь, тем, что готов был взять в поход к Запольной. Сразу же, после того как я выздоровел. Только там, тоже ничего не вышло...

Прошёл, наверное, месяц, а в детском сердце зияла пустота, которую, казалось невозможно было заполнить ничем.