Бессонница От рвущихся на части ощущений бреду впотьмах вслепую, по наитью. Упрямо мысль кудрявится: прощенью - ни да, ни быть. Все той же рваной нитью витки считать - не сбиться бы, не сглазить, вокруг сустава обмотав. А осень стучит в висках (я новомодной мазью втираю индевеющую проседь). Проси о чем угодно! Нынче стали мне по плечу вечерние туманы, и по руке клинок дамасской стали, которым плоть кромсали басурмане. Не постояльцы - путники лихие, что норовом сродни песчаной буре. Мои мечты, бессонница, стихи и палитра неба в утреннем пурпуре... Июньская ночь Ты обиделся вновь. Я опять не права: Я завязла по горло в предвзятых словах. Рыжий кот притулился в моих головах, А в камине до праха истлели дрова. И к озябшим плечам льнет фланелевый плед, И, раздутый от важности чайник, кипит... Ты забился от мира в свой маленький скит, Где под чай и гитару колышется свет, Чуть дрожа... Будто ветром тревожима стынь, Мерный стук топора еле слышим вдали, Комариное воинство к бою трубит, За окном - беспроглядно тяжелая синь... Я надену калоши и выскользну прочь. Ты отложишь гитару. На радость врагам, Что слетятся на пир к нашим голым рукам, Мы застынем обнявшись. Июньская ночь... После грозы Радуга- коромыслом. А молоко-то скисло! После грозы - вёдро, чистой воды ведра тянут к земле руки. Что ль закатать брюки, босо бежать по лужам, по облакам? Кружит в чистом небе высоком (не разглядеть) - сокол? Или перепелятник? Квохчет (чует) курятник... Запах мокрого сена, стрекот в печи полена, свежести опахало... Где-то прогромыхало. Парит озерным духом, Стелет туман над лугом. Брешут в дворах собаки - Воздух разбух от влаги... Вечер стоит за лесом, там, где хозяин - леший. Путник спешит усталый, а комариная стая вышла опять с дозором - в дождь, убежав с позором... Месяц висит низко (ночь перережет нитку), и, как воздушный шарик, он высоко встанет. Путник уже в сенях, ковш на его коленях месяц наполнит смыслом и молоком кислым... | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
