Чужая женщина пришла и села у окна. Любила в кресле том сидеть, когда была моей. «Ну что? - спросила. - Как дела? Что не заходишь к нам?» Не знал куда глаза я деть и не ответил ей. «А ты, - продолжила, - смотрю, порядок тут навёл! Я, честно, думала — запьёшь, опустишься вконец.» Пусть будет так (слезу утру): я без неё — орёл! Зачем надела эту брошь, в какой шла под венец? Я всё молчу... Она блестит надменной красотой. Сиди, блести, но не ходи на кухню чаю пить. Сервиз наш вдребезги разбит, и полон шкаф пустой Тоски, чем пустоту в груди пытался утопить... И жёг огонь мои кишки, но сердце не спасти. Оно, пробитое насквозь, давно уж не новьё. «Всё пишешь ты свои стишки? Ой! Что же я? Прости... - И метким жалом, будто вскользь, - хоть бабу бы привёл.» А я молчал и всё глядел на небо за окном. Оно прекрасно как всегда, и небо не предаст. Каков бы ни был мой удел, давно всем всё равно... Барашков белые стада мной считаны не раз. Чужая женщина уйдёт, натешившись вполне. А мне вот некуда идти, ну разве в облака. Уж там я точно (идиот!) никак не встречусь с ней! Раз нет другого мне пути, ну что ж, тогда пока... | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
