Как неправильно это всё: cреди ночи – шаги в саду… Под дождём – ну куда несёт?! – я иду. Только не приду. Темень, холодно. Ни огня. И из холода мне: – Привет. – Ну, привет. Ты же ждёшь меня? – Я не знаю. И да, и нет. Ты зачем? – Да, наверно, срок. – Ты уверен? – Не знаю. – И? Здесь, ты знаешь, конец дорог. – Покатай меня вдоль реки! – Вам, живым, не к лицу тоска. Что ж вас тянет-то не к добру? – Я всю жизнь всё горел, искал… Да боюсь, не найду – умру. – А лететь? – Хвост увяз в грязи. – А любить? – Да какой в том толк! Ты вези нас, Харон, вези – отрабатывай страшный долг. Под веслом тяжела вода. Берег встал за спиной, высок. Так уносит река года – перемалывая в песок. А на том берегу сыром отпечатаны в ил следы. – Ты, Харон, не гони паром. Дай-ка мне зачерпнуть воды. – Ой, не пей! – Рот от жажды сух. – Потерпи! – А чего терпеть? Птицы смолкли в моём лесу; красным глазом глядит медведь. А туманы сыры, знобки; а луна – холодна, зыбка… Мы уже посреди реки. Как зовётся твоя река? – Говорил же, не пей, дурак! Всё забудешь… А впрочем, пей. Впереди, сам же видишь, мрак – так привычнее для теней. Привыкай. Ну, а сможешь – спи. Я и сам бы… – Какая тишь! Звенья кончены у цепи. Отчего ты, Харон, молчишь? Память сердца… – Гони её. Пустишь бликами по воде, и отныне она – враньё. – Кто я? Где я? – Уже нигде. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
