Живые воспоминания – требуют, рвут мятежную Душу…

Дувид Фрайнберг только на днях закончил службу в ЦАХАЛ. Находился в боевой части. Вторая Ливанская война пришлась как нельзя кстати. Их части не пришлось проявить особое геройство – трудились до полного изнеможения. Жаль: не довели дело до полной победы. Победили... Как говорят спортивный судьи: победа присуждена – по очкам. Не добили ту треклятую хизбаллу – до полного издыхания. Не просто все стало в нашем мире... Пусть сирийцы – рядом: наши самые опасные враги... Но Иран... Те фанатичные персы – где они находятся? С их оружием, да и с обученным ими войском пришлось сражаться. И еще раз – как минимум – придется дать им по зубам: в решительном бою!

Надо настраивать себя на гражданскую жизнь – пройти поскорее, успешно – переходной период своеобразной адоптации. Подруга, любимая девушка Мири зовет Дуди в дальнюю поездку – в Южную Америку или хотя бы в Индию. Друзья соблазняли Тибетом... Центром и самым привлекательным местом, Жемчужиной Азии! Да, он соберется, поедет... Еще не выбрал место путешествия-развлечения. Хочет себя испытать в самостоятельной жизни. Не столько даже проявить – познать мир.

На Хануку пригласил к себе дед – провинциал Йоси. Остался в изначально выбранном центре бедноты. Ничем не смогли дети вытянуть в центр страны: ближе к радостям жизни, развлечениям. Доволен своим раввинатством. Пользуется он в городке великим почтением. Считают его Мудрецом Торы. Жизнью своей праведной, знаниями, дельными мудрыми советами, бескорыстием снискал он это уважение. Одно время руководил даже религиозным советом – отказался. Не меньше занят. Зато не вынужден посредничать между неповоротливыми и бесчувственными бюрократическими инстанциями. Особенно светскими... Да, и в религиозных сферах... нужно обладать особым дипломатическим даром и юридическими навыками. Ведь время повторяется. Нет Царя – зато чувствуется рука судейской власти. Вернулось правление судей!

Дед Йоси – дите войны. До начала войны и оккупации Польши нацистскими войсками... Точнее: до раздела Польши между Германией и Советским Союзом...Со школьником начального класса - мать с ним на каникулах оказались в Ламберге, во Львов переименованном. Семья оказалась разорванной – отец остался в Кракове. Вскоре война перешла на территорию Союза... Выходит, Сталин спас им жизни – включили в список эвакуантов. Оказались в Средней Азии. А как война закончилась... Не сразу, не просто... Разрешили полякам вернуться на... «родину». Какая там родина! Что хорошо: удалось перебраться в а-Арец Исраэль... Из Советского Союза никого не выпускали. Не зря еще в прошлые века получила России название: тюрьма народов! Властители большевистско-коммунистические: так и осталось. Даже жестче стал контроль. О государственной системе ГУЛАГа ничего говорить не приходится. Но того не скроешь: Сталин спас! Считают: в последние годы своей жизни он совсем сдурел – решил на евреях выместить прежние обиды на Троцкого и других «евреях» при прежних постоянных внутрипартийных схватках и сварах. Господь Мудро Распорядился – Отнял жизнь всемирного преступника как раз на Пурим того... какого это года? Надо свериться с календарем.

Дуди рассказал о последних месяцах службы. О войне они уже не раз говорили: по пелефону и при встрече. Дед Йоси еще застал войну – Первую, за Независимость. Еще подростком... Вернулся – зачислился в йешиву. С тех пор... Любит повторять: «Продолжаю учиться». Действительно, постоянно занят чтением. В знакомых, на память заученных текстах каждый раз открывает для себя новые детали и смыслы. Удивляется: «Как мог я проглядеть прежде, не понять?!» Главное: о том говорит вслух, не скрывает. Мудрость свою постоянно усовершенствует.

Ели самое любимое его блюдо – фаршированную рыбу, гифильте фиш. Приготовила такой цимис – бабушка Малка. С салатами... Даже со свеженатертым хреном. Готовит его часто – не дожидается Песаха. Степенный, осторожный на высказывания, экономный на слова дед произнес:

- Слушай, внучек... А почему бы тебе не съездить на родину предков?

От неожиданности бабушка Малка застыла в мгновенной позе. Начала улыбаться... Верно, они уже давно обговорили между собой эту тему: только сейчас заговорили.

Дуди удивленно посмотрел на деда:

- Что мне там делать? А я собрался... Даже не знаю, куда ехать? В Индию, Таинланд или в африканскую страну...

- Никто тебе не помешает осуществить свои планы. И я помогу! Но ты – прежде поедь в Краков! Заедь в Освенцим... Как они там называли? Кажется, Аушвиц... Просто посмотри... А может... Может даже кого найдешь...

- Нет в Польше Евреев!

- Да, почти нет... Это я знаю... хорошо знаю... Антисемитизм есть там! Хотя нет Евреев! В нашем невероятном мире возможен даже такой феномен! Сердце мне подсказывает... Нужно съездить! Вот я не сумел, не успел, не подумал... О том жалею! А вот ты... И время сложилось. Ты свободен... Ты же свободен? Почему бы тебе не съездить?

- Подумаю, дед! Не сейчас... – Отмахнулся Дуди.

- Ты подумай! Не забудь...

- Не забуду! – Пообещал внук. – Столько неопределенности сейчас...

- Несколько слов на Русском знаешь... Не забыл? Еще подучу! Польский от Русского сильно отличается. Поляки знают Русский! Да, ты владеешь Английским: поймут! Сохранились адреса у меня...– На несколько мгновений он сделал паузу – продолжил: - Особенно пана Магрельского... Из его семейства... Тогда... мы его не дождались: уехал по коммерческим делам... Понимаешь: война только-только закончилась... А он уже встал на ноги - занялся коммерцией! Научили мы поляков... Частью, на собственную голову! Но что поделаешь: такова обязанность и судьба наша – Самим Господом уготована. – Неожиданно вернулся на предмет разговора. Закончил: -Знаешь, очень даже кстати может оказаться твоя поездка.

- Обещал ведь: подумаю! Не забуду!

Уехал домой. А через день звонит: - Хорошо дед! Я решил: согласен! Лечу! Уже заказал билет!

- Тогда приезжай – за адресами!

- По телефону... разве нельзя?

- Можно... Только... не все можно... Лучше: приезжай!

- Хорошо... Жди!

При встрече дед передал часть... Нечто рассказал... Нет у него адреса. Сохранил по детской памяти. Нарисовал часть необходимых сведений.... Не пригодятся: ведь прошло столько времени – все могли перестроить. А если не все? Возможно, живут еще старики... Он и фамилии привел: мама записывала... Помнит, в разрушенном городе они искали отца или хоть что-то о нем.