Итак, опять в две дырочки сопеть, Копить взрывную ярость в нервных клетках, И клясть судьбу на русском языке, На всех его сладчайших диалектах. Была зима. Расшатанный вагон, Промерзший насквозь, заходился в крике. Шли на Восток и каждый перегон Астматик-поезд брал с натужным хрипом. Катилось время в прорву, в никуда, В топь полудремы, не дающей отдых. Тянулась ночь, бугрился нарост льда На тамбурных гремящих переходах. Колесных пар визгливый, мерный гул Выстукивал одно: - Ты болен, болен… До ломоты, до онеменья губ Сквозь ткань одежды пробирался холод. И, наконец, затоптанный перрон, Ангар вокзала гулкий, стооконный. Лежалый общепитовский пирог И чай спитой в буфете станционном. Круговорот раздоров и лукавств Нелепой событийной карусели; Тот поезд, девяностые, Луганск Полузабылись, в памяти осели, Казалось навсегда, но вышел срок, Вновь наши скорби вписываем в святцы. Ни от сумы, ни от больших тревог, Как ни печально, поздно зарекаться. Горит Луганск, взаправду, не в кино, Разодраны истории страницы. На картах стран, размеченных давно, Ползут и растворяются границы. Глаза прикрою, /Боже , борони…/, Льет тусклый свет кошачий глаз плафона. В обратный рейс, в безумие войны Отходит поезд- призрак от платформы. Мы – пассажиры! Рельсовая сталь Прогнулась, оголив разрыва грани… И некому остановить состав, В отчаянье рванув рычаг стоп-крана. | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
