Клавкин сын спросил у Феди.

- Что такое молекула?

- Зачем это тебе? - поинтересовался Федя.

- Мама сказала, чтоб я спросил у тебя.

- А больше она ничего не сказала?

- Сказала, что потом скажет, когда ты скажешь, - ответил Клавкин сын.

- Она еще

сказала, что про молекулу ты всех лучше знаешь.

- Ну-у…, это такое…, очень маленькое, - объяснил Федя.

- Откуда ты знаешь? - спросил Клавкин сын.

- А ты об этом маму спроси.

- Мам, …

- Что ты пристал со своей молекулой, перебила его мама, - спроси

лучше про большое.

- А у кого мне спросить про большое? – приставал Клавкин сын со

своими вопросами.

- У мамы и спроси, она про большое лучше всех знает, - сказал Федя.

- Мам, что такое большое?

Мама объяснила, что большое, – это когда в руках не помещается.

Клавкин сын попробовал взять в руки Федин перочинный ножик, он

поместился.

- Я понял, большое – это не Федин перочинный ножик, его перочинный

ножик, – это маленькое.

- Да, сынок, и не только его перочинный ножик.

- А что еще?

- Ты у папы спроси.

- Пап, а что еще маленькое?

- Я не знаю, что еще маленькое, но нос у тебя, как я смотрю, большой.

Вечером, когда все улеглись, Клавкин сын опять стал спрашивать.

- А вот если молекулу положить под микроскоп, что будет?

- Ни чего не будет, она там и будет лежать, если ее микроскопом не

раздавит, - ответил Федя.

- А если раздавит?

- Клав, уйми свою молекулу, пока я ее не раздавил.

- Микроскоп, - обозвал его Клавкин сын, и уснул.

 

Эд Гемадзе