А и вставало Красно Солнышко над

великою Россиюшкой. А и не могло оно

пробиться сквозь тучи чёрные, воронёные,

ко простому люду расейскому, к девицам

красным, да молодцам юным, к старцам, да

старушкам-веселушкам, к сирым, да убогим,

ко вдовым, да и сиротинушкам, да и к голи

перекатной.

А и стояла над Россиюшкой тьма великая.

А и ходил по землице родимой супостат

Змей-Горыныч о семи головах. И жёг землицу

русскую, и топтал юнцов неокрепших, и уносил

в свои земли инородные девиц-красавиц, и

растлевал их юную плоть. А и собирал он с

народа русского дань немалую, дань великую.

Злато-серебро, да алмазы-изумруды гранёные

лились рекой в его закрома поганые. Кровь

землицы русской, почерневшей от горя великого,

собиралась в озёра тёмные, да бездонные.

Рожь-хлеба забирались у люда голодного дочиста,

и кормили они детишек своих одной травой-лебедой,

а поили одной водицей дождевой, коли дождь

польётся с небушка тёмного. А коли не прольётся

дождь, то поили детишек своих с разных лужиц

вонючих. А потому, как все роднички, все речушки,

да колодезы с чистой ключевой водицей прибрал

себе Змей-Горыныч. Прибрал себе, да и племени

своему змеиному. А и стон стоял да по всей Руси.

А супостаты ухмылялись скабрезно, да и поганили

землицу русскую, да и поля зелёные, да и леса

вековые. И некому было отпор дать Змею-Горынычу,

да и семейству его поганому. А и полонил он многих богатырей русских, а многих околдовал змеиным

голосом, да колдовским туманом, да зельем

иноземным. А и поразъехались остальные богатыри

русские по чужим землям все. А и позабыли они

родину свою вековую. Кто в услужение подался к

змеиному племени, а кто и ныне перебивается с

хлеба на воду, и просит милостыню у лихоимцев,

забыв свою гордость богатырскую. И надвинулась

на Россиюшку тьма иноземная, да тьма жадная.

Да и полонила она оставшихся ратников, да

змеиным жалом убаюкала иных, да калёным железом

выжгла других, да и осиротинила деток малых, да несмышлёных, да и стала деток учить на свой лад,

на поганый, чтобы забыли они свой род, чтобы

забыли оне речь свою, сладким ручейком журчащую.

Дабы поклонялись оне только прихвостням змеиным.

Да и стали исчезать с лица землицы русской города

и городишки малые. А деревенек несчитано

вытаптывалось змеиным отродием. А казна народа

русского лежала на сохранении в амбарах иноземных

поганых, да и набухала на радость племени змеиного иноземного. И горюч-слёзы полились по землице

русской. Да и некому стало унять их. Так и

закончилось золотое времечко Россиюшки. И теперь

Она в кабале у змеиного племени на веки вечные.