ЦВЕТА РАДУГИ Красная пена клокочет, кружится как колесо, дергается и хохочет – с запахом ей повезло, с музыкой шума бури, и с теплотой огня. Тягучим затянет сурик сон на закате дня. Оранжевое много спокойней, деликатнее и милей. За ним не надо погони посреди бескрайних полей. Протянется ароматом, качаясь, тихонько скрипит, и движется дивным садом, и в даль за собой манит. Жёлтое станет тревожней, старше, по вкусу грубей. Вряд ли намного надёжней, ближе подпустит к себе. Лёгкой наполнится далью, потом позовёт подойти. Убежит и заклубится пылью, следы заметая в пути. Зелёное всех попроще, ярче и глазу родней. С шумом весёлой рощи и дальним размахом полей. Только вот все переливы зелёного не обнять: там разные всё мотивы и хотят возвратиться вспять. Голубое волшебною далью через запах волнующий роз, невозможной потребует дани, и осветится всполохом гроз, и потом опрокинется раем, и растянет минуты в века, но заденет лишь маленьким краем и помашет крылом мотылька. Синее многое снимет, смоет осадок тоски, со стороны обнимет, и разобьется в куски, и чистым протяжным звоном протянется струями ввысь, потом изогнется поклоном. Попробуй, во всём разберись! Фиолетовое вовсе чужое, хватит струйки чуть-чуть в стороне, чтоб увидеть живое, большое, словно сам аромат в вине. И забытую боль потревожив вдоль по нервам бежит торопясь. Может статься, ненужное всё же, больше всех походит на грязь. Остаётся белое и темень как начало и всему итог. Все цвета смешались и хотели перейти невидимый порог за которым чёрные фигуры тянутся и тянут в никуда. Там элементарные структуры поглотит прозрачная вода. 1999 | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
