Разорился в девяностые годы колхоз-миллионер. Огромное хозяйство было. А, как объявили демократию, тут и выбрали колхозники себе нового председателя, взамен старого жлоба, что их работать заставлял. Выбран он был общим собранием - единогласно, за смелую, по пьяни, критику правления, в котором состоял и сам. А тут и погодные беды наступили: то зима, то весна, то лето, то осень. И ведь беспрерывно чередуются, не прекращаются. Какие уж тут урожаи?

Ну с морозом мужики знали, как бороться. Известным народным средством. Самогоном и снаружи натрёшься и изнутри. С засухой летней, тоже с помощью влаги борьбу ведут. И рецепт, и название – те же. Урожая нет, денег нет, еды нет. Тоже выход нашли – преимущественно ночами и в сговоре.

Народ, что бы занять себя, стал ходить на митинги. На площади перед правлением было хорошо всем.

Рабочим потому, что не нужно было работать, но покрасоваться смелыми речами в адрес руководства страны и колхоза перед коллегой-трактористом или коллегой-скотником, а потом махнуть в гараж и до вечера трескать самогон, в новом для себя статусе – смелого критика, владеющего знаниями в областях внутренней политики, международных отношений, психологии и развития социума.

Руководство на митинги ходило по очереди. Пока, кто-либо из них «зажигал» народ, другие, вкупе с коллегами и по отдельности, разбазаривали колхозное имущество. Продавая его, как своё, ещё единичным, фермерам, соседним хозяйствам, а то и цыганам, в виде лошадей, кормов и запасных частей.

Когда, совместными усилиями трудового населения и властей, было продано, пропито и проедено всё, кроме разорённой недвижимости и земель, в стране наступила пора Приватизации.

Был в деревне один мужик. После армии его назначили участковым. И решил он поднять крепкое хозяйство самостоятельно.

Взял мужик в аренду в бывшем колхозе-миллионере землю. Самую большую и самую загаженную территорию. В общем, свалку, куда свозили металлолом и навоз со всей окрестности. Набрал мужик единомышленников. Стали порядок наводить: железо отдельно, навоз отдельно. Складируют, сортируют, сушат. Здания ферм, гаража отремонтировали. Кузницу поставили – лемеха, косы, лопаты куют. Подручными материалами, да лошадьми земли вспахали, навозом удобрили, пшеницу засеяли. И, как монополисты, навозом торговать начали, что бы казну пополнить. Да дорого так.

Тут и советчики объявились, из завистников, да бездельников.

Мол, целесообразно, новые комбайны закупить и нанотехнологии внедрять. А, как им объяснить, что один комбайн «Сейф», стоит, что всё их хозяйство, что нужно денег заработать и постепенно подниматься. Специалистов нанимать, технику покупать – деньги нужны. Вот и торговали навозом да лопатами.

А, ещё им говорили, - Нет у вас демократии. Людей работать заставляете, на митинги не пускаете.

- Если митинговать, - думал мужик, - Кто работать будет. А если не работать – на что жить.

Но не шибко он оправдывался. Знал, что не доброхоты советы дают. Кому землица приглянулась, а кому и запасы хозяйские.

Так и делал своё дело. Всему время своё.