Два путника сидели у костра, Обычный обыватель и философ. А сверху, порождая тьму вопросов, Густела тьма, созвездьями пестра. «Как хорошо»,- сказал один,- «Вот так Сияя, как начищенный пятак, Лежать на полуночном черном лоне. И всяк замрет в почтительном поклоне При звуке приснопамятных имен Тех, кто, как мы, под небом возлежали, А ныне – Клио вписаны в скрижали Светить нам, смертным, до конца времен. Ты знаешь этот мир, так поясни-ка, Старик философ, как ученый муж, За что к ним так благоволила Ника, Избрав из мириад безвестных душ?» Худые руки, старчески-сухие, Старик философ протянул к огню И молвил: «Что ж, охотно поясню. Всему причиной – эта вот стихия. Огонь в себе начало жизни прячет, Как некогда учил нас Гераклит. И Мнемозина к тем благоволит, В ком эта жизнь пылает прочих ярче. На небесах навел переполох Недаром славный подвиг Прометея: В ком тлеет прометеева затея – Уже не человек, а полубог. Бессмертие – награда, а не дар: Дорога в Пантеон идет сквозь пекло. Испей огня живительный нектар – И возродишься фениксом из пепла». Лаская взглядом языки огня, Заметил спутник: «Это крайне мудро. Как пламя Эос порождает утро, Так ты, старик, воспламенил меня. Я рад, что повстречал тебя, стократ; Что в истину горения проник…» «А как зовут тебя, прилежный ученик?» И ученик ответил: «Герострат». | 
Положение о Клубе
Сделать стартовой
