Вы видели, как умирают? Я видела.

Он умирал. Мы все знали это.

Знал и он.

Я не могла спать ночами, просыпалась, спускалась к нему.

Садилась рядом, клала руку на теплое тело. Оно отвечало мне слабым благодарным движением.

А я сидела рядом и смотрела в еще живую темноту.

Потом наступало утро. И все начинали отводить взгляды.

Я подходила к нему со шприцем, он встречал меня страдальческим движением бровей.

Ничего нельзя было сделать. Ничто не могло помочь. Знала это я, знал и он.

Но мы делали то, что должны. Я делала назначенные инъекции, а он – вид, что ему лучше.

Не помогало. Не могло помочь. Тогда он виновато отводил взгляд.

А я продолжала сидеть рядом, наблюдая, как устало закрываются темные, измученные болью глаза. Я вспоминала его молодым и здоровым.

Потом я уехала. Он проводил меня слабым помахиванием хвоста. Поднялся на дрожащие лапы, положил мне в руки тяжелую голову.

Горячая капля обожгла мне ладонь.

Не знаю, как я смогла уехать. Едва поезд отошел от станции, его не стало.