Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Первая тема застолья с
бравым солдатом Швейком:
Как Макрон огорчил Зеленского








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Обсуждения в режиме онлайн и на встречах в городе Рязани
Блиц-конкурсы дежурных по порталу
Буфет. Истории
за нашим столом
Пишем лимерики
Россия-Украина:
мнение наших авторов
Владимир Папкевич
С кем вы, люди мира?
Владимир Шишков
День гнева
Николай Риф
Имперская поступь…
Константин Евдокимов
А мы ставим на любовь
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Историческая прозаАвтор: Сеня Уставший
Объем: 20593 [ символов ]
Пахан гарэма (ракурсы точки зрения), Директор лепрозория.
Ракурсы Пахана гарэма, Директора лепрозория.
-- Прокатилась дурная слава,
Что я похабник, гомосексуалист!
Мне осталась одна забава:
Два члена в рот, да веселый свист!—продолжал изливать душу Веня.—
Но я болен мой друг!
Дуба дам от сердечных мук!
Чухаю, шо смертельно болен,
От счастья простого уволен!
-- Ладно, Веня, не грузись! Давай волну перебьем!
-- Давай!
-- Приколи лучше, за что срок схватил?
-- Дебил бы, на моем месте, сказал бы, шо за любов. Сейчас могу сказать однозначно, что за свою тупость, за ненужные понты, за мозги в яйцах.
-- Изнасилование, 117-я, совдеповская!?
-- Ну, ты в натуре, Пашка, обижаешь! Я похож на «шерстяного воришку»? Не в жисть лохматых сейфов силой не вскрывал! Блядью буду, хотя блядь всамделишная и есть.
-- Да верю, верю! Что же на самом деле было?
-- Шел я с танцев со своей сукой, тогда она мне была – королева, любимая и будущая жена. Жениться на ней думал после армейки. Жил себе я - простой пацан. Работал на шахте грозом, «кротом» был. Все как у всех: шахта, водяра, трахлово, побоища район на район – вот и весь рацион. Махался я нехило. Известный по всем шахтам и поселкам долбодятел был. Уважали разные дэбилы, недоумки и шахтёры. И не просто уважали – тряслись от страха перед перспективой встречи со мной. Короче – слава была обезбашенная. Я был король местных шахтных дискарей. Боялись одного моего взгляда! Как вспомню – аж не верится! Но, поверь, что я был(да, и остаюсь) природно способным Бойцом. Я упаковывал на землю до десяти рыл, будучи в одиночку! Я накрывал с одного удара мастеров спорта СССР по боксу, борьбе и дзюдо. Это не сказки – был у меня от рождения талант, подобный мистеру Брюсу Ли!
Ну, и раз один штымп попросил у меня добро мою суку на шу-шу. По ходу того шу-шу поднялся вой-лай. Я рыло свое туда втиснул, и выяснилось, что пока я в сапогах тарабанил, тот штымп мою любимую имел, когда хотел. Все бы оно ничего, но я ее до армейки шпарил. Она ж меня сука провожала, обещала ждать, хуй что рассказала, замуж собралась. Ну, я синий плюс дурной, чердак ей от души смазал, штымп мне в хавло. Итого - 93-я с подпунктом «зю»-- особливая жестокость. Однодырочника своего каким-то прутиком ткнул, и так двадцать раз подряд. Я не помнил про такой свой садизм. Повязали там же. КПЗ, тюрьма. Горели три Петра. Посоветовали косить под дурака. Косил напропалую. Срок получил с тройкой годов ТЗ за особую жестокость. Кассачки, апелляции писал, как заправский адвокат и на крытой решил гнуть линию невменяемости.
- Ты и на крытке побывал!?
-- На N-ском централе. Там, кстати, и Барс пресмыкался. Но лучше бы я там не был! Лучше было б пятнадцать пасок оттарахтеть! А так, вроде, девяточка, но я ж, блядь, сумасшедший, паранойик, слишком много знаю, слишком много испытал. Хотя, по ходу, ничего не знаю.
-- Так что там на крытке стряслось?
-- Да что? Мою невменяемость мусора хренами проверяли-испытывали. А там, знаешь ли, и Брюса Ли отимели, если надо было бы мусорам. И Джеки Чана, и … короче – всех, ибо рукопашный бой там не хляет. Обидно, что тогда рулем прэсс-хаты был сучара по кликухе Солдат. А он, в натуре, был солдатом. Из армейки на крытку. Расстрелял толпу «дедушек» с «шакалами»-офицерами. И у меня армейская романтика в голове не остыла, но армейской солидарности на себе испытать не пришлось. Пришлось испытать оргазм от армянской шутки с собственным дуплом, а затем и еще гарэм в этом Бухенвальде! Это полнейший абздец! Это тебе не зона, где петухи – голимые терпилы и дебилы! Там гребни были из зоновских блатюков, рули зон начинали кукарекать! Фу-у-у-у! давай перебьем волну, брателла.
***
 
-- Что я тебе могу сказать насчет секса на зонах? – рассказывал Веня Пашке. – В общем, петухи – это течение. Гольфстрим в океане. Как на ухоженном огороде - травка, где и капусточка растет, чесночек, лучек, зелень-мелень, буряк, морковочка, а к ним малинка с клубничкой. Я думаю, это еще с Архипелага пошло. Кстати, я слыхал, что лет шестьдесят назад не было такого понятия, как контакт. Желающие общались с мальчиками-гомиками, как с девочками-шалавочками. Ну, понятно, шо с кобрами босяки не целуются, но, опять же, на людях. Быват - влюбится, да и сосется с оторвой, которая не один литр спермача высмоктала.
-- Расскажи подробнее про малинки-клубнички да морковки-капусточки.
-- Давай-ка, еще по планчику хапанем. У меня косячок забитый припасен. Так будет лучше ворваться в картину глобальной человеческой мерзости, слабости и ничтожности. Планчик у меня отменный, из долины Чу. Синюю тягу перебьет моментом.
-- Веня, горчиловка у тебя от Смирнова. Я такой не видел еще. Закусываем буженинкой да сервелатиком, «Мальборо» курим, а тут еще и планец Чуйский! Откедова дровишки? С какого леса? У Шурика – понятно: грев воровской, общак зоновский. А у тебя? Я на петухов смотрю. Они все грязнючие, зашуганные. Че с них взять?
-- Эх, Пашуня! Мне на свободе так не жить, как я сейчас живу, это факт! И я этот факт реально осознаю. 95% зоновских блатюков дупля не отбивают, что у них тута поболее будет, нежели на воле. Они ж все, как и я, всего лишь фраера, то бишь, не профессиональные преступники, а просто жертвы обстоятельств. Это здесь их погребло, дураков. Масти себе попридумывали – бродяги!
Веня пару раз затянулся и передал «косого» Паше:
-- Контачься, дружбанчик. Затягивайся без жабы, а то сплющит.
Пашка втянул дым в легкие и зашелся в чахоточном кашле.
- Не покашляешь – не покайфуешь! – улыбнулся Веня.—Злой планец не выдохе.
Окруженный дымовой завесой, пахан гарема продолжил разговор:
-- Что касается моих достатков – тема скучная. Не хочу! Тебе мало того, что я заведующий лепрозорием? Я – падишах париев и отверженных. Я – король опущенных и презренных. Этого мало?! Лучше вкинься в другую картину. Представь, что мы парим на дельтаплане, летим из-за Карпатских гор над ненькой Украиной.
-- О, на горизонте, по-моему, показался Львов! – планировал Паша. – Давай снизим высоту нашего полета. Я вижу католический костел. Музыка Баха, навечно застывшая в готической архитектуре. Первый раз вижу!
-- И ксендзы с четками, как у блатюков. А кругом леса, леса. Чуешь, пахнет хвоей?
-- Угу! И коноплей!
-- Это шманит из того городка с вышками над стенами. Это западэнская зона. Может и сороковка. Давай взлетим повыше. Видишь, сколько их, этих городков?
-- До хрена и трошки!
-- Это все общаки, строгачи, усилки. Их больше, чем при совке и людишек в них поболее стало, чем при УССР.
-- А дельтаплан у нас сверхзвуковой потому, что с географией плоховасто!
-- Это в масть! И вообще, наш дельтаплан – это скорость полета нашей мысли! Вон, погляди, полосатики ходят – это Бердычевский особняк. Не советую туда попадать. Там в падлу только две вещи: поебаться и голодным остаться. Хотя насчет поебаться – это кому как нравится. А вона, город Житомир, а в нем каменный гроб. Это тоже тюрьма. Понизу салоеды парятся, а на верхнем этажу - Крытка. Загляни в окно. Блатюки мусорам сапоги лижут, только чтобы в прэсс-хату не кинули. А вот, видишь? Имеют Руля зоны усиленного режима. Голоса слышишь? Воры из одиночек перетявкиваются друг с другом: «Да кто тебя крестил, паскуда? Не знаю таких!» Теперь пролетаем над рекой, чудной при тихой погоде. Узнал? Правильно – Днепр! А вот и остров Хортица. Там запорожцы, беспредельные хари, гулево нили после разбойных набегов. Село Беленькое, а рядом городок-усилок. Там зависал Матрос, папа днепропетровского рэкета. Дальше каменное Эльдорадо.
-- Эльдорадо?
-- Психушка тюремного типа. До сих пор там пиплов держат на сере, галоперидоле и другой хрене. И выходят оттудова глупые пингвины, бывшие отрицалы. А вот такая же дурочка, но уже Днепропетровская. Ого! Вот чахоточная тройка, вся в кавернах. А дальше, дальше!.. ты погляди че деется! Фу-у-у-у, жара!
-- До какого же хрена всей этой дряни?!
-- До самой Луганской управы, вдоль и поперек! И всюду похоть, литры спермы. Двадцать пять областей, куча тюрем-лагерей!
Планокуры примолкли, втыкаясь в «увиденное». Веня прикурил потухший в путешествии косячок и передал коллеге по экспедиции.
-- Сколько кубометров мужской силы, сколько жизней уходит в небытие сквозь туалетные дючки, скрытые в тюремных тоннелях Украины! Сколько семенного фонда ушло в дупла и хавальники камерных петухов, а сколько выдрочено? Дрочить в тюрьме не в падлу. Пассивный гомик здесь – петух, а активный – классный пацанюра, но сущность одна!
*** В мерцающем свете свечей повелитель париев Вениамин был похож на бледного призрака, из глаз лучился космический вакуум.
-- Бежит река-спущенка, да берега у нее малафейные. Невидимая глазу, но реальная, течет она со всех тюрем-лагерей в море-окиян и сливается с мировым блядско-слободским. Блуд – дело древнее, как мир, допотопное. Нет ничего нового, все старо, как грех.
Студент пенитенциария с уважением смотрел на своего декана:
-- А все-таки, что ж в зонах-то исполняется на почве секса?
-- Рядовой стандарт людской мерзости! Ты шо, сам не в курсе?
-- Просвети меня, невежду. Я перед тобой чухаю себя, в натуре, полнейшим болваном. Одна скащуха – мне 21 год.
-- Тебе, Павлик, невероятно повезло, и везение твое из разряда небывалых чудес. Ты попал в клоаку для человеков-экскрементов. Короче, и ты, и я в говняной яме. И вот, во всем этом дерьме ты, по приколу судьбы, попал под покровительство верховного олимпийского бога этой канализации. Ты увидел и узнал столько, сколько многие не узнают и не увидят за 15 лет срока. Еще и со мной схлестнулся. Я тоже бог, но я эдакий карликовый бог Аид, командир местного царства неживых. Мои подданные петухи – это трупы, трупы моральные. Я среди них еще и исследователь, эксперт-самоучка, психоаналитик-камикадзе. Баспредельность людских пороков я познаю через свою сущность. Тема моей диссертации – растление похотью.
-- Веня, я снимаю перед тобой шляпу. – серьезно сказал Пашка. – Я просто в восхищении! Я преклоняюсь перед твоим интеллектом и силой духа. Ты меня плющишь, как кузнечный молот сплющил бы гвоздь.
-- Тебе и со мной повезло. В этом лагере полно таких, которые тебя сплющили бы до опупения и сожрали с потрохами. Только бочину запори или заинтересуй хищника хоть карманом, хоть жопой.
-- Да живым не дамся!!! – вскипела Пашкина гордость.
-- Не пыли, пехота! Видал я тебя в экстриме! Кукарекал бы ты сейчас, если бы не ваше благородие Зоя-Веня! Молись и благодари бога, что тебе пока везет.
Горькое осознание своей ничтожности, невежества и слабости ранило Пашке сердце, и этот груз сплющил его еще сильнее.
-- А времечко-то еще детское, -- продолжал Веня,-- всего лишь полночь. Нет желания на личном опыте познать одну из волн спущенки-Амазонки?
Пашке не верилось, что Веня, как оборотень, превратится в Зою. Но как часто бывает, он, вопреки интуиции, все же безосновательно надеялся, и ответил:
-- А почему бы и нет?
-- Тогда я поделюсь с тобой своей личной девочкой. У нее ты будешь всего лишь четвертым мужчиной. Признаюсь откровенно, я питаю к этой особи не только простое либидо, а и нечто душевное. Тем не менее, я остаюсь верен себе: буду проводить эксперимент над собой и тебе, заодно, опыт по изучению на практике интересующих тебя вопросов о скрытом каторжанском сексе.
Веня встал с кресла, накинул черную сталеварку, в которых по зоне рассекали только аристократы от блатарей до навороченных козлов, вынул из кармана колоду порнографических карт.
-- Втыкнись пока в картинки с блядушками, а я там временем маякну сюда Синеглазку. Она отлюбит тебя от пяток до макушки.
Пашка не успел отказаться, как Веня вышел из шурши.
***
Пашка в шурше разглядывал на картинках голых девиц, раскинувшихся перед фотокамерами в откровенных позах с деланно призывными улыбками на обдолбленных лошадиных мордах. От этого занятия его оторвали матерящийся папа отверженных с личным пинчером, поспешающим за ним.
-- А ты че, как Адам, весь в глине?
-- Это Барсик набирает скорость в свою глухую торбу! – зло сверкнул глазами Веня.—А твой пахан, урка, чухает себя, бля, Понтием Пилатом! Я для него и не человек, видишь ли!
Зоя развалился в кресле, закурил и приказал:
-- Девочка моя, Синеглазка, достань из нычки горючее, остаканьтесь на пару. Потом, заинька, люби этого парня, как меня любишь.
Синеглазка поскакал исполнять приказ, Пашка забуксовал:
-- Слышь, Веня, я чего-то уже расхотел. Что-то мне не по себе!
-- И мне не по себе. Меня отволтузили, шо собаку шелудивую, не за что не про что! Щас под жабры плесканем, оно и попустит. Не захочешь – нет вопросов. Резюме: ты идейный, законченный гетеросексуал.
Водку разливали из алюминиевой канистры.
-- Не боись, это смирновка. Не держать же мне ящик с бутылками. Экономия места, да и блата такого не имею. – пояснил Веня. – Ну, понеслась душа в рай! Давай за перверзию, как бессознательную силу каждой людской плоти!
Алкоголь делал свое дело. Веня поднялся:
-- Пойду-ка я пописаю своим красивым писею.
Синеглазка, хлопнув соточку беленькой, кокетливо прикрыл глаза и деликатно куснул кусочек ветчинки. Под действием водки его глаза заблестели и губы раздвинула милая, виновато-смущенная улыбка. Гребешок подплыл к клиенту и покорно устроился у его ног. Пашка непроизвольно напрягся, косясь на дверь шурши.
-- Мой хороший, -- прошептало это хрупкое большеглазое существо,-- Вася вышел спецом, что бы тебя не смущать. Он нам не помешает. Расслабься и закрой глазоньки.
Студент молча подчинился инструктажу, хотя желание отсутствовало напрочь. Сквозь джинсовую ткань кожа почувствовала жар нежных ладошек, поцелуи обжигали ласковым огнем. Синеглазка развел его ноги в разные стороны. Миг повиновения ласке был решающим и генератор молодого жаждущего тела включился в работу и стал набирать обороты. Тело отдалось новым ощущениям и все моральные и психологические тормоза были на время тупо похерены.
Вениамин через другую дверь неслышно вернулся в свою резиденцию и смотрел на премьеру серьезными глазами, анализируя свои эмоции, раскладывая по полоскам каждую вибрацию душевной струны. Саркастическая усмешка коверкала тонкие губы самокопателя. Постепенно Веня проникался презрением к своей сущности. Он четко понимал происхождение душившей его «жабы». Его любовница действительно любила этого левого пассажира так же, как любила и самого Веню. Даже с большей страстью, ибо тут имела место новизна партнера, новые впечатления. Пашка не только позволил «девочке» освободить себя от одежды, но сам помогал ему в этом. Позволял любые ласки своей плоти. Вениамин подумал, что на белом свете свободы существуют миллионы спермотоксикозных болванов, которые страдают, жаждут и, даже, умирают, так и не сумев понять, что никакая чужая плоть не сможет быть такой же личной собственностью, как, например, зубная щетка. Так зачем ломать голову и мучаться, если всякая плоть, изначально, продана греху на вечное рабство? То что в данный момент происходило на его глазах не было изменой Его Величеству, а просто было сценой рабства, глухого рабства плоти низменным порокам!
***
Паша лежал с прикрытыми глазами, отдавшись истоме. После всепожирающего пламени чувствований, фейерверка вожделения, извержения вулкана страсти он был просто оболочкой. В пустой голове-аквариуме не плавало ни одной рыбки-мысли. Но вот по прозрачной воде пробежала неосознанная рябь. Что-то появилось из неведомых далей микрокосмоса, из непостижимого для сознания центра внутренней галактики. Это ощущение не поддавалось никакому анализу. Оно внесло в блаженную пустоту неведомый дискомфорт.
-- Это чувство вины,—сказал Вениамин.
-- Чего? – вынырнул со дна Паша.
-- Чувство вины.
-- Перед кем и чем? – неправдоподобно быстро врубился Студент.
-- Явно не перед Синеглазкой. Ей все ништяк. Количество кинутых ей палок зачеркнуло в ней то, что сейчас щимит тебя.
Пашка посмотрел на любовника, который невозмутимо лопал колбаску с хлебцем. Было противно смотреть на это создание, которому он только что отдал всю свою нежность и страсть. Появилось желание немедленно покинуть это место.
-- От себя не убежишь,– снова сработал Венин рентген. – Учись быть сильным.
Венин комментарий помог Пашке осознать истоки дискомфорта. Его состояние было сродни тому, что он испытывал в детстве. В том золотом времени, когда он еще мог стыдиться. Вспомнилось чувство стыда, когда он целовал невинную попочку своей маленькой подружки и за этим занятием их застала ее мама. Но сейчас все было неизмеримо глубже, намного мучительнее и страшнее. Здесь не было человека, которого он бы мог стыдится. Его тело и рассудок были удовлетворены амурным приключением, которое по-любому было намного лучше суходрочки. И все же, откуда взялась эта угнетенность, почему неудовольствие и брезгливость бродит в закваске пустоты. Как это осмыслить, как воткнуться в реальность?
-- Это грех. Тебя судит твоя совесть. Она не в мозгах.
Паша вперился в Вениамина пустым взглядом. Тот холодно улыбался:
-- Если ты приверженец дарвиновской теории, то я тебе расскажу кое-какие истории из мира животных. Как и все дети, я был в зоопарке. Как и все дети, мне нравилось наблюдать за приматами. Даже став постарше, я все равно любил наблюдать за нашими прототипами. Однажды я увидел, как шимпанзе дрочат. В натуре пацаны-шимпанзе. На виду у всего честного народа дрочат, прямо как люди. Пищат, тащатся, шо удавы по стекловате. Мамки деток похватали, бегом от клеток впереди своего визга. А пацан шимпанзовский имел их всех в виду. Подрочил, кончил и поскакал счастливый и довольный. Без всяких угрызений совести. Я эту картину наблюдал, когда в армии служил. Там в зоопарке был какой-то карантин и девок-шимпанзе изолировали. На другой день один сослуживец тоже сходил посмотреть и выкупил другой прикол. Шимп с голодухи порол другого шимпа. И опять обошлось без стыда и совести. Никаких нравственных страданий.
-- У-у-у-у! – замычал студент.—Давай лучше раскумаримся, о, враг души моей бессмертной! Мамочка, роди меня обратно, хочу быть шимпанзом!
-- Пашок, да ты и так, в натуре, шимп. Я имею в виду – животное, подчиненное своим инстинктам. Стрелки на меня не переводи. Ишь ты, во враги меня записал! синеглазка, достань с нычки косого. Курни, студент, первым. Ты же у нас порядочный, а мы, гребни нечистые, после тебя. Кстати, шала из-плд Джанкоя, другая масть. Должна подраскумарить, хоть мы и так донельзя разорванные кайфом. Не было бы перегруза.
Заклубился кумар джанкойской конопли и в пластах дыма веско падали слова психолога-камикадзе:
-- Я тоже очень страдал, Паша. Я и по сей час мучаюсь. Мне пришлось выстрадать гораздо больше тебя потому, что я рад был умереть. Дело было в августе 1991-го. Историческая правда. Я тогда парился на крытке в гарэме. Кстати о птичках, петухов на крытую не осуждают. Мусорам петухи – по члену мороз. Пыль! Гарэм из оотрицаловки. Так вот, в том славном году ГКЧП решило порулить большой зоной. Над тюрьмой кружили вертолеты, мы слышали их гул прямо над нашими головами. Спецназовцы раскоцывали хаты и прикалывали, шо ГКЧП-исты начнут наводить порядок в стране с того, что пустят в расход всех полосатиков. Все равно их не перевоспитаешь. А чем кормить ООР-ов из средств бюджета, лучше эти лавэ положить себе на карман. А заодно, и всех крытников распылить на атомы! Типа опа, лучше мы деньги пустим на социальное обеспечение для малоимущих. Некоторые им даже верили. По ходу пьесы в одно прекрасное утро к нам в хату заваливают в намордниках, при калашах зеленые леоперды, чертова рота. А, если ты заметил, в тюрьмах-зонах мусора без оружия ходят, чтобы зэки, не ровен час, не отобрали, а тут – автоматы! Погнали нас бегом в ритме танго в прогулочный дворик и построили, как избушки в сказках. Только лицом не к лесу, а к стенке! И началась утренняя гимнастика: руки вверх, ноги на ширину плеч, а потом пошел текст. «Именем Союза Советских Социалистических Республик… » и так далее, понеслась звездень по кочкам! Как сквозь туман, я понял, что нам зачитывают приговор о смертной казни через расстрел. Ты не поверишь, но когда я это понял, то обрадовался несказанно! Отвечаю за базар! Я был счастлив, как никогда в жизни, когда оглох от залпа и ослеп от дыма! Избавлен! Спасен! Но они, падлы, палили холостыми. Репетировали, суки! Некоторые не то, что обоссались от страха, а пообсирались.
-- Че, серьезно?! По настоящему?
-- Воняло явно не розами. Дерьмо, оно везде дерьмо. Айтматов правду в свое время сказал: «Чтобы осмыслить – надо выстрадать!» Уж поверь, если я был счастлив в момент смерти, то достаточно выстрадал, чтобы кое-что осмыслить.
-- Вась, может я пойду? – встрял в разговор Синеглазка.
Она плотно наелась, и разговор нагонял на нее скуку и дрему.
-- Иди, зайка. Эти концепции не для тебя, у тебя мозги в другом месте.
Copyright: Сеня Уставший, 2008
Свидетельство о публикации №169305
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 01.06.2008 08:44

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
John Maverick[ 01.06.2008 ]
   Простите, пожалуйста!
   (далее - в комментарии на комментарий А. Штерна)
Игорь Липин[ 10.06.2008 ]
   Хорошо пишете, Сеня!
    Тема о зоне не нова, и, я бы даже сказал, уже изрядно поднадоела в современной литературе. Только ленивый сейчас, на волне коньюктуры, не пишет об этом. Даже если и не сиживал…
    Однако, Вы раскрыли её совершено в ином ракурсе. Респект.
   
   С уважением,
   Игорь.
   
   ЗЫ Кстати, по понятиям, сидельцам не возбраняется в пожарной охране быть. Вроде, как и не работа, но и не служба...
Тишкина Светлана[ 09.11.2008 ]
   - Это грех. Тебя судит твоя совесть. Она не в мозгах. - опять эта тема.
   Мысли кружатся, кружатся. Эту тему никогда не охватить.
   Рассказ написан очень интересно. Но я еле выдерживаю горечь правды. Тяжело сознавать.

Мнение. Критические суждения об одном произведении
Ол Томский
Завеснеть
Читаем и обсуждаем.
В жанре ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Алик Затируха
Святое дело
МСП "Новый Современник" представляет
Галина Киселева (Кармен)
Обида, Вера и ЛЮБОВЬ
Наши новые авторы
Ева Пожидаева
Маскарад души
Презентация книги Юрия Юркого
По велению музы
Сергей Малашко: творчество и достижения
Рыбалка начинается в одиннадцать утра
Помолвка на операционном столе
Альбом достижений
Участие в Энциклопедии современных писателей
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"

Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"