Литературное объединение
«Стол юмора и сатиры»
Первая тема застолья с
бравым солдатом Швейком:
Как Макрон огорчил Зеленского








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Обсуждения в режиме онлайн и на встречах в городе Рязани
Блиц-конкурсы дежурных по порталу
Буфет. Истории
за нашим столом
Пишем лимерики
Россия-Украина:
мнение наших авторов
Владимир Папкевич
С кем вы, люди мира?
Владимир Шишков
День гнева
Николай Риф
Имперская поступь…
Константин Евдокимов
А мы ставим на любовь
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Тупицин Артём (Art-Pain)
Объем: 15558 [ символов ]
Тусовка (ещё один рассказ без героя)
Авторам литсайтов посвящается...
 
Солнце клонилось к закату.
Ирина сидела в кресле у окна, скучающе бегая пальцами по кнопкам мобильного телефона. Ей было неуютно сидеть так, в молчании, слушая, как перелистываются одна за другой страницы глянцевого журнала, над которым уныло склонилась совсем молоденькая девушка, почему-то именующая себя непонятной латынью – Sendra Limia. Ирина кинула взгляд на диван, где, откинувшись рукой на подлокотник, вальяжно восседал Антон, или по-простому – Ант, как его все называли. Он что-то читал, сосредоточенно бегая глазами по странице, постоянно хмурясь и изредка бормоча себе под нос.
Ирина злобно поджала губы. Тронула рукой свою причёску и в который раз оценила собственное платье.
- Ну и что ты там читаешь, Ант? – сдержанно сказала она.
- Рассказ, - отозвался Антон с дивана, - этой, новенькой… как её…
- Анна Бокова, - холодно произнесла Ирина.
- Точно… только как-то непонятно. Второй раз уже перечитываю.
- А я так не дочитала, - не отрываясь от журнала, вставила Sendra. – Скучно так… никакого драйва.
Ирина разжала губы, но, поколебавшись мгновение, так ничего и не сказала.
- Что-то Иван Валентинович запаздывает, - вновь заговорил Антон.
- А его сегодня не будет, - живо отозвалась Ирина. – И этим вечером руководить литклубом буду я.
- Ну-ну…Ерментьева Ирина – президент литклуба… тебе вообще-то идёт звание.
Дверь распахнулась и, вместе с тёплым сквозняком, в комнату ворвался Сёма Марков – взлохмаченный человек с невероятно подвижным лицом и кучей рифм на языке.
- Ну что же господа, а вот и я! Явился к вам дух музы донести! – воскликнул он и расположился на диване рядом с Антоном, одним движением выхватив у того из рук листки.
- А! Бокова, ну-ну, - глупо хихикая затараторил Сёма. – Крамов сегодня пеной исходился, эта Бокова ему такую рецензию залепила, вы бы видели! Как же там было? Ага – “…рассказ может быть сложным, а может быть невнятным. Вы пишите невнятно не потому, что много думаете, а как раз наоборот…”. Нет, вы представляете? Каково, а? В пух и прах, ей-богу – в пух и прах! Крамов злой, будто чёрт! А до чего красный! Я всё боюсь, как бы его удар не хватил. Ведь наш великий Крамов – он не потерпит здесь смутьянов!
- Прекрати, - устало сказала Ирина и взглянула на часы.
Солнце уже коснулось крыш и на фоне розовеющих облаков сухим шёпотом облетали с деревьев листья. Становилось всё свежее и время близилось к семи.
Снова открылась дверь.
- Нолк! – воскликнула Ирина. – Ну наконец-то!
В дверях стоял высокий, темноволосый мужчина в элегантном, но недорогом костюме. Скромная, очаровательная улыбка, немного усталые тёмно-зелёные глаза.
- Что, так скучно? – спросил он, приближаясь к Ирине.
- С ними всегда скучно, - негромко произнесла та, протягивая руку для поцелуя. – Один ты здесь – свет мой.
- Приятно слышать, - проговорил Нолк и коснулся губами протянутой руки.
Ирина улыбнулась. Снова отворилась дверь и в комнату неспешно, с едва проскальзывающей робостью, вошла девушка. Вьющиеся, спадающие на плечи, каштановые волосы, тонкие губы, тёмные глаза и кожа с признаками сходящего загара.
Вот и Бокова, - подумала Ирина и продолжила разговор с Нолком.
А стоявшая в дверях Анна скромно поздоровалась со всеми и прошла к одному из стульев, без всякого порядка расставленных по комнате. Её движения были осторожны, по-женски легки и сдержаны, а прямая спина и расправленные плечи выдавали в ней человека не лишённого гордости. На неё то и дело бросали любопытные взгляды, а Антон поспешил завести разговор. Отметив это, Ирина вновь поджала губы и дала одной тонкой морщинке проступить на её гладком белом лбу.
Время уже подошло, но народ ещё продолжал подходить. Один за другим, возвещая о своём прибытии очередным сквозняком, появились: Надежда Live под руку с каким-то незнакомым, малопримечательным пареньком; угрюмый Крамов, тут же отыскавший взглядом новенькую и демонстративно расположившийся подальше от неё; опоздав на десять минут вошла всегда всем улыбающаяся Клава. Дальше не переставали подтягиваться сомнительные и совсем неинтересные Ирине личности. Вскоре комната литкружка наполнилась гулом голосов и Ирина решила, что пора начинать.
Тут же было создано некое подобие театра – стулья и кушетки образовали нестройные ряды, обращённые к условной сцене, где сейчас находилась Ирина. Когда все расположились, она попросила тишины.
- Приветствую всех на очередном собрании нашего литклуба, - начала она. – Мы и так задержались, так что, думаю, стоит перейти сразу к делу. Как вы знаете, у нас есть новенькая… Аня, покажись.
Анна поднялась, и больше дюжины голов повернулись в её сторону. Ирина выждала паузу и снова заговорила:
- По нашей традиции, сегодня мы будем обсуждать рассказ Ани, представленный ею, как дебютантом нашего клуба. Кое-кто уже знаком с Анной, а кому-то она даже успела написать отзывы.
Раздался смешок. Ирина бросила взгляд на хмурого Крамова и почувствовала, что тоже хочет улыбнуться, но вовремя спохватилась.
- Возможно, это мы сегодня также обсудим. Ну а затем, конечно, почитаем вслух стихи и прозу, да и просто пообщаемся. Аня, прошу тебя, выходи сюда… вот кресло. Не бойся, здесь всё-таки не суд.
Ирина уступила место Ане, и та расположилась в широком кожаном кресле. Было заметно, как она волнуется и неловко подбирает подходящую позу, неуютно чувствуя себя под взглядом стольких глаз.
- Кто желает начать, - спросила Ирина.
- Давайте я, - отозвался Антон. – Скажу честно, для меня рассказ остался загадкой. Я не могу сказать, что он мне не понравился, но я так же не могу утверждать, что он пришёлся мне по душе. Знаете, Анна, всё-таки стоит писать несколько понятней для читателя. А то ведь и правда… увязать в одно все эти разговоры героев, все жесты и поступки сложновато. Но язык хорош. И описания неплохи, так что задевает. Но, повторюсь, понять смысл я не сумел – столько разных персонажей, сначала в этом… хм… баре, а затем на вокзале… не знаю, что ещё можно добавить.
Антон смолк и все посмотрели на Анну Бокову. Она сидела, закинув ногу на ногу, чуть откинувшись на спинку кресла и сложив руки на коленях.
- Знаете, - заговорила она. – Я хочу сказать насчёт доступности для читателя. Ведь способность понимать у людей развита неодинаково. А объяснять рассказы – дело неблагодарное… да и глупое к тому же.
В комнате повисла тишина. Ирина, сидевшая рядом с Нолком в первом ряду, насторожилась. – А это вызов, - подумала она перед тем, как услышать позади себя голос Sendr’ы, по-видимому, так и не оторвавшейся от журнала:
Но ведь рассказ должен захватывать, - тянула та скучающим голосом. – Автор должен заинтриговать читателя. У вас же ничего такого нет. Хороший язык, продуманные диалоги… но всё это усыпляет, хочется действия, читатель желает быть увлечённым и возбуждённым. Иначе, я не представляю, кто будет это читать.
Ирина было хотела что-то сказать, но снова промолчала.
- Давайте будем более конструктивны и содержательны, - донеслось слева.
Ирина медленно и с достоинством повернула голову. Говорила Надежда Live – уверенно и в меру громко, тщательно подбирая слова. Было видно, что ей нравится говорить. По-настоящему женский, мелодичный голос, какая-то очаровательная сдержанность в движениях, которая, возможно, была присуща светским дамам девятнадцатого века.
- Рассказ действительно хороший, - продолжала Надежда. – Такие вещи видно сразу. Смысл? Да, возможно он скрыт, до него ещё надо дойти. Это как солнце в пасмурный день - несмотря на тучи, оно всё же есть. Вы очень интересно подобрали героев – весьма разношёрстные персонажи: повар, индейцы, проститутки – их рассказанные и нерассказанные истории. Главное – им всем пока ещё есть куда ехать с этого вокзала. В целом, на мой взгляд, рассказ очень хороший. Правда, не скажу, что отличный. Чего-то не хватает, но чего – сейчас сказать не могу.
Анна Бокова улыбнулась и произнесла:
- Спасибо. Знаете, я хотела бы…
Но договорить ей не дали. Злой, будто куда-то спешащий, захлёбывающийся голос перебил её.
Ирина сразу догадалась, кому он принадлежит.
Крамов, - мелькнуло у неё в голове. – Сейчас начнётся.
- А мне не кажется, что рассказ хороший, - слишком громко сказал Крамов. – И персонажи… ну это же просто смешно! Вы вот мне написали на днях, что мой рассказ невнятен и сыр, без хоть сколько-нибудь продуманной идеи. Ну а сами то! Уж точно не лучше. Это надо же наплести – каких-то два бродяги, проститутки, лесорубы, индейцы, повар, который то ли голубой, то ли нет – не поймёшь. Это что, идея такая? Напихать всего, что можно и нельзя, и ещё сметь говорить о каком-то смысле. Сперва с собственным творчеством разберитесь, и уж потом отзывы другим пишите!
- Но ведь вы совсем…, - заговорила Анна, но её вновь перебили.
- Слушай, Крамов, а что она тебе такого написала?
- Не твоё дело, - ответил тот.
- Видно, не хило она тебя, а?
Стал нарастать шум. Ирина хотела вмешаться, но тут со стула поднялся Сёма Марков и, активно жестикулируя, возгласил:
 
Господа, господа, господа!
Что за шум, что за гам, что за дикость?
Ну же, ответьте, скажите на милость!
Так дела не ведут, давайте же тише,
Наш диалог нуждается в нише,
Которую нужно кому-то задать…
 
Рассказ ни хорош и не плох – так я считаю.
Но всё же, возможно, - здесь есть глубина
Когда же я это творенье читаю,
Понять её сложно – сокрыта она…
 
Сёма замолчал, но садиться не стал. Судя по всему, он собирался продолжать, и уже набрал в грудь воздуха, но тут, покрывая шёпот присутствующих, как-то задумчиво и вместе с тем звучно раздался голос Анны:
- Действительно – палка-селёдка…
Недоумённые взгляды тут же обратились на Бокову, а Сёма густо покраснел – то ли от смущения, то ли от злости.
- Сама ты, - процедил он и резко опустился на стул. – Чтобы ты понимала.
Сёма лихорадочно зашарил по карманам, но вдруг остановился и как-то неуверенно произнёс:
- Я… поэт…
Все промолчали. Анна отвела глаза. Она напряжённо замерла, не смея шевельнутся и только пальцы нервно теребили край кофты. Кто-то зажёг свет. Вспыхнувшие лампы желтоватым свечением отогнали за окно уже сгущающиеся в комнате сумерки. Было слышно, как шелестит почерневшими листьями ветер, и звуки города становится всё громче.
Ирина тоже молчала, стараясь разобраться в том, что происходит. Где-то за спиной раздался шёпот, а после – глупое хихиканье. Ирина разозлилась.
Что же вы постоянно шепчетесь, - подумала она. – Всегда, всюду, по любому поводу. Не желая ни на секунду задуматься, не желая ничего понимать. Лишь приглушённо ржать в кулак, делая вид, что вам на всё плевать и ничего не имеет значения, даже ваше идиотское хихиканье – ежесекундный заменитель счастья. Творчество – это свобода, но не для вас, ибо вы не несёте ответственности ни за свои слова, ни за поступки. Вы трусы. Но если вам сказать об этом, то вы, сбившись в стаю, разорвёте на части любого, кто посмеет пойти против вас.
Вдруг кто-то заговорил. Ирина не могла узнать, чей это был голос. Он был где-то рядом, близко… Она посмотрела направо и поняла, что говорит Нолк. Но это был не его голос, это было не его лицо, это не его руки вели себя так нервно. Он произносил слова нелепым, извиняющимся тоном. Его лицо – словно маска из глины, которую можно перелепить как только пожелаешь.
- Слушайте, Анна, - лепетал он. – Ну нельзя же так… хм… резко. Что вы о себе возомнили? Рассказ неплохой, но не надо ставить себя таким образом. Ведь, вообще-то, мы все здесь… личности… творческие люди можно сказать, имейте уважение. А в тексте вашем и ошибки есть, грамматические, да и диалоги не совсем естественны. Вы – начинающий писатель, я же имею какой-никакой опыт, имейте это в виду и принимайте к сведенью то, что слышите. Я, между прочим, и печатался уже в нескольких журналах, так что…
Ирина сидела неподвижно и не могла поверить.
Кто этот человек? – думала она. – Ссутулившийся, потерявший собственное лицо призрак, с противным голоском и глупыми словами. Всё, что ещё несколько минут назад делало его Нолком, стёрлось, не осталось ничего. И это не лицо – лишь выставка масок, которые облетаю, словно омертвевшие листья. Маска за маской – и нет конца.
Нолк замолчал. Ирина отвернулась, ей было противно. Она взглянула на Бокову. Та улыбалась.
Да что она себе позволяет, - вскипела Ирина. – Соплячка! Выскочка! Что ты с ними сделала? – С Нолком… с Сёмой, что сейчас сидит, будто восковая кукла… А с Крамовым? Ты же всю злость из него выжала, он тебя ненавидит просто. Ты не судья – никто не давал тебе такого права. Этого права не было и у нас… у нас, которых ты засудила.
- Послушайте, Анна, - жёстко заговорила Ирина. – Мы с вами в кабине одного самолёта не сидели, так что не смейте учить нас писать.
- Но я…, - начала было Анна.
- И не думайте, - перебила Ирина, - что вы лучшая из всех, присутствующих в этой комнате. Я читала рассказ. И хочу сказать, что вы ненастоящая. Вы пишите о том, чего не знаете… не так, как должна писать молодая девушка. Можно подумать, что вы старуха. И язык у вас такой… сухой… по этой же причине. Но это ещё полбеды. Ваш рассказ – это нисколько, ни капли не современная проза. Сейчас подобные рассказы никому не нужны. Люди желают читать захватывающие детективы, интригующую мистику или же эротику. Их не интересуют полупонятные рассказы о целом интернациональном сборе на каком-то Богом забытом вокзале, ибо после прочтения они чувствуют себя обманутыми. Вы, Анна, настолько надменны, что даже не желаете что-либо объяснять читателю. И не стоит строить из себя просветлённую особу – к литературе ваша поза не имеет никакого отношения…
Ирина злилась и с каждым новым словом, слетавшим с её губ, всё больше теряла над собой контроль. Кто-то тронул её за руку – это был Нолк. Ирина вырвала руку, не сводя взгляда с сжавшейся в кресле Боковой.
Вдруг, неизвестно от чего, погасла часть ламп, и импровизированный зал со зрителями оказался погружённым в полумрак. Лица сидевших стёрлись, движения сгладились тенями. Остался только переливающийся в поздних сумерках шёпот и звучный, неумолкающий голос Ирины:
- Слушайте, что мы вам говорим и делайте выводы. Если вы хотите писать, быть с нами, не забывайте кто мы есть и, оторвавшись от созерцания самой себя, учитесь находить общий язык с другими.
- Да, Анна, это правда, - подхватил кто-то в полумраке.
- И не пишите больше так путано, - добавил ещё один голос.
Свет горел только над Анной. Яркий, белый – словно застывший всполох вспышки фотоаппарата. Слишком много света и гул голосов, словно копошащийся во тьме.
- И не используйте столько союзов в одном предложении…
- А что это за слово такое – пергидрольная?
- Слушайте, Бокова, может, стоит поменять стиль?
- А ты, Ант, сам не лучше… тем же занимаешься.
- Чем это?
- Глупостями всякими…
- Крамов, Бога в тебя нет! Ты же мне ногу отдавил!
- Вы серёжку не видели? Куда-то сюда упала…
- А почему вы выбрали именно такое название? Что оно значит?
- Да не трогай ты меня, надоел уже…
Голосов становилось всё больше. Они зарождались во тьме, ворочались в ней, сплетались между собой и уже потом выползали на свет.
И тут крик. Протяжно и звонко кричала Анна, уткнув в ладони лицо:
- Прекратите! Прекратите! Не смейте меня трогать! Вы все! Прекратите!
Все замолчали. Смолкла и Анна Бокова. Стало тихо.
И вдруг, в этой вечерней, прохладной тишине раздался голос. Ирина не могла понять откуда он идёт. Справа? Слева? Или же доносится из открытого настежь окна? Голос… не мужской и не женский, не тихий и не громкий, лишь повторяющий раз за разом:
- Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы…
 
 
Февраль-март 2008-го
Copyright: Тупицин Артём (Art-Pain), 2009
Свидетельство о публикации №160778
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 01.02.2009 15:56

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Мнение. Критические суждения об одном произведении
Ол Томский
Завеснеть
Читаем и обсуждаем.
В жанре ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Алик Затируха
Святое дело
МСП "Новый Современник" представляет
Галина Киселева (Кармен)
Обида, Вера и ЛЮБОВЬ
Наши новые авторы
Ева Пожидаева
Маскарад души
Презентация книги Юрия Юркого
По велению музы
Сергей Малашко: творчество и достижения
Рыбалка начинается в одиннадцать утра
Помолвка на операционном столе
Альбом достижений
Участие в Энциклопедии современных писателей
Устав и Положения
Документы для приема
Билеты и значок МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России
Общие помышления о застольях
Первая тема застолья с бравым солдатом Швейком:как Макрон огорчил Зеленского
Комплименты для участников застолий
Cпециальные предложения
от Кабачка "12 стульев"

Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"