Клуб Красного Кота
Конкурс юмора. Этап 4








Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные блоги    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Буфет.
Истории за нашим столом
ПОЭТЫ-ФРОНТОВИКИ
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Регистрация автора
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Справочник писателей
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Калужская область
Воронежская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Нижегородская область
Пермский Край
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Город Севастополь
Республика Крым
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Иркутская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Литвы
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Мексики
Писатели Канады
Журнал "Фестиваль"
Журнал "Что хочет автор"
Журнал "Автограф"
Журнал "Лауреат"
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

.
Произведение
Жанр: РазноеАвтор: Михаил Нейман
Объем: 10466 [ символов ]
Три городские сказки для взрослых...
Старьевщик
 
Идет по городу мужичок, толкает перед собой тележку. Ящик такой закрытый, обшарпаный, на четырех колесах от детского велосипеда. Три колеса нормально едут, а четвертое вихляет, скрипит. Да и сам мужичок не очень резво движется, шаркает раздолбанными башмаками по дороге. Так и бредет - шарк-шарк, скрип-скрип, шарк-шарк, скрип-скрип.
 
Забрел во двор, оглядел балконы, к ящику прислонился и народ зазывать стал.
 
-Стааарых мужей-жен забираем, нооовых дааем, стааарых мужей-жен забираем, на новых меняем...
 
Никого нет, только там занавеска дернулась, тут окошко приоткрылось, а в подъезде любопытные глаза мелькнули. Усмехнулся мужичок, покричал еще пару раз и побрел со двора. Дошаркал до выхода со двора, доскрипел до поворота, вышел на улицу, и покурить на ящик же и присел.
 
Слышит, шаги острожные. Дядечка в спортивных штанах, в майке, сквозь которую буйная поросль на пухленьких плечах наружу рвется, нервно лысину вытирает и по сторонам косится.
 
-Скажите, уважаемый, вы что и вправду, вот так... меняете?
 
-Менять-то меняю, но вот чтобы баш на баш, редко выходит. Что выберете, может и добавить чего придется...
 
-Ну, понятно, - кивнул дядечка, - был бы товар качественный.
 
-Плохого не держим, - хмыкнул мужичок.
 
Долго судачили обменьщики. Мужичок ящик свой открывал, дядечка в него заглядывал, вылезал наружу, мотал головой, не соглашаясь, пальцем куда-то по углам ящика тыкал. Формы разные, завлекающие в воздухе руками рисовал. За руки хватал, умоляюще в глаза заглядывал. Затем долго слушал, отвечал не коротко. А потом махнул рукой, головой согласно кивнул и ударили они по рукам. Дядечка радостно повернулся, и чуть не в припрыжку в свой двор побежал, а мужичок к тележке своей повернулся и пошел.
 
Только прошаркал - проскрипел мужичок метров сто, как сзади топот бегемотий настигает его. За плечо кто-то рукой тяжелой, борщом пахнущей хватает.
 
-Слышь, ты, сморчок, это мой к тебе меняться приходил?
 
Мужичок не спеша повернулся, от могучих грудей ему в щеки упёршихся чуть отстранился, и послушно согласился:
 
-Ежели такой потертый, неухоженный, в майке со следами борща и компота, и вытянутыми коленками на штанах, то ваш.
 
Дрогнули могучие груди, как-то чуть отстранились. И голос почти до шепота увял.
 
-Мой...
 
-Ну что ж, сменялись. Он мне лень свою отдал, а я вам чуть заботливости к нему добавил...
 
И хитро так на бюстоносицу глядит. А она рот раскрывает, а сказать ничего не может, только фартук теребит.
 
-А, я это... подумала, - всхлипнула, вытерла глаза краем фартука, только и выдавила, - ну, надо же...
 
И повеселела на глазах.
 
А потом вдруг задумалась:
 
- А, это, ну... кому ж лень нужна, - а в глазах уже любопытство неуемное плещется.
 
-Эээ, милая... А когда муж на работе надо - не надо торчит с утра до ночи? - И увидев мелькнувшее в ее глазах понимание, ласково улыбнулся. - То-то же...
 
Повернулся, и зашаркал-заскрипел дальше по улице, во все горло распевая:
 
-Стааарые вещи меняяяяем, жен - мужеееей обновляяяем...
 
*****
 
Тихони
 
Нескладными родились девченки у тетки Варвары. Поначалу не заметно было. Двойня как двойня. А как подросли, то все и вылезло. Как будто не хватило у матери сил чуть потянуть дочурок, оторвать от земли да слово заветное сказать, чтоб красотой обернулось. Вот и не тянулись к солнышку, а как-то кривились неуклюжими ногами, кряжились мослами, да бугрились мышцами там, где девицам и женщинам мягко - зазывными быть положено. И даже разноцветный лак, которым они, заневестившись, раскрашивали свои ногти, не украшал, а только еще хуже корявость и некрасивость раздерганных пальчиков подчеркивал. Только глаза были хороши. Большие, ясные, яркие и живые. Цвета непонятного. Оттого что то мыслью туманились, то смехом искрились, то сочувствием наполнялись. Все, что недобрали в стати своей, все в душу легло, в характер легкий и веселый.
 
Ох, непросто было девкам на рабочей окраине. Соседки и подружки разбитные, языкатые, счастье свое всё высматривающие. А усмотревши – берегись, народ, мое это – локтей, когтей да коленей не пожалею, не подходи! И бились, чуть не насмерть, соперниц за волосья таская, кофты на ленты разрывая, и глаза фонарями и фингалами расцвечивая. А потом всклокоченные и гордые, дракой пропахшие, прижимались разгоряченным лицом к плечу избранника и счастливо закрывали глаза, всем телом ощущая сладкую дрожь скареды, богатства пересчитывающего.
 
А Машку-Дашку никто за девок и не считал. Так, подруги бесполые, кто из мужиков покусится на них, прости Господи… Глазищи одни, никакой бабской зазывности. Да и мужики так поначалу думали. Пока один, грымзой своей изъеденный, попреками исхлестанный, стервозностью задушенный, на крылечке Машки-Дашкиного дома не пригорюнился. К тому времени тетка Варвара уже давно в могилке ухоженной лежала, а девки так в девках и засиделись. Возню на крылечке услыхали, вышли с боков подсели, речей обиженных послушали, да и в дом, переглянувшись, завели.
 
Потом еще один женатик, когда доняла его домашняя костоломка, бигудями обвешанная, да в замызганном халате валандающаяся, ненароком на крылечко это присел.
 
И странная молва средь мужиков поползла. Из уст в уста передаваемая, не на что не похожая. Что мол, не всякий раз, а когда уж совсем невмоготу, присядь, мол, на том крылечке. И коль уж всерьез занемоглось тебе, а не так ради любопытства на ступеньках расселся, то подхватят тебя сестры под белы рученьки, да в дом введут, да чарку заветную, из серебра черненного нальют.
 
А потом…
 
И замолкали все мужики тут. Только начинали глазами светлеть. И те, кто чарку-то уже выпил, переглядывались, да стыдливо глаза отводили. А те, кто еще не дострадался до нее, почему-то стыдились пытать знающих, но откладывали в сердце своем неясное ожидание.
 
А когда мужики те сединой пошли, да внучатам сказки стали рассказывать, заходила среди малышни любимая сказка про двух фей, добротой своей привлекающих, обликом туманных. Потому что у одного деда они были златовласыми тихонями, у другого чернобровыми хохотушками, у третьего - статными лебедицами.
 
*****
 
Сладкая сказка
 
В сараюшке было пыльно, мышино и голубино. Мыши были старожилы, и особо весело праздновали здесь свою независимость и самостоятельность с того самого времени, когда со смертью бабушки куда-то задевался недремлющий Мурзик. А голуби появились совсем недавно, когда разбилось маленькое пыльное окошечко, а Сергей так и не удосужился его заменить. Домик шел на снос, и вот теперь, перед тем, как все это будет разнесено в щепки, покорежено гусеницами бульдозера и превратится в пыльную свалку, он печально перебирал то, что бабушка гордо именовала "памятки моей жизни". Грустно осмотрел еще раз и подвинул кучу ногой. Ба-ра-хло… Банки, склянки, тряпки… Для нее всякая тряпица была памятна, каждая банка хранила воздух неповторимого дня, каждая склянка берегла аромат единственности воспоминания. А ему был памятен только таз для варенья, кусочек его детства. Сколько всего повыкидывал, а тут как заклинило. Ну, не поднимается рука, и все тут.
 
Снова взял в руки. Большой медный таз. Старинный. Фамильный. С длинной деревянной ручкой. Когда-то светлой и лакированной, а сейчас облезлой, порыжевшей и чуть прихваченной огнем в некоторых местах. Поставил на колени и тихонько повел пальцем по широкому ребру. Почему-то эта простая прогулка пальца по окружности таза доставляла неизъяснимое удовольствие. Примостил на шаткий столик, не выкинутый только по лености, и опять провел пальцем, уже быстрее. Таз низко загудел. Его гудение пробежало сладкой волной по затылку, замедлило бег глаз и ленивой паутиной покрыло мозг. Сергей, глядя на неровное, поцарапанное дно таза и продолжая вести палец, погрузился в милейшее состояние блаженства, которое иногда вызывает голос случайного попутчика, наложившийся на скрипы и кряхтения автобуса или перестук вагонных колес. Хотелось закрыть глаза и никогда никому не отдать это состояние неги и легкой дремы.
 
Поэтому, наслаждаясь внутренним покоем, Сергей просто не придал значения тому, что, повинуясь отголоскам того же странного звука, пыль, на краю поля его зрения крутившаяся в косых солнечных лучах, сплелась с ними, послушно затанцевала и опустилась на старый стул, странно загустела и…
 
- А ягоды где? – спросил тихий уютный голос.
 
Сергей испуганно вздрогнул. Голос был очень приятен, но он не шел ни в какое сравнение с тем состоянием расслабленности и счастья, в котором Сергей пребывал еще несколько секунд назад, и поэтому он недовольно поморщился, поднимая взгляд от таза. Напротив, на доживающем свои последние дни колченогом, скрипучем стуле, с гнутой спинкой и плетеным сидением, сидела женщина, смиренно положив ладони на колени.
 
-Какие ягоды?
 
-Любые, - пожала плечами женщина. – Из которых варенье варить будем.
 
-Да нет у меня ягод… И варенье варить не думал…
 
-О Святой Заклинатель…- хрупким, боящимся поверить в невозможное, светлеющим отзвуком наплыл ее голос. - Сбылось… Неужто сбылось...
 
Женщина сорвала с головы косынку, крутанула ее над головой и бросила в угол. Косынка растворилась в воздухе. А женщина запела.
 
Непонятная, тягучая, золотистая, как абрикосовый джем, мелодия, взлетала вверх малиновой сладостью, падала вниз янтарными инжиринами, плескалась ежевичным соком и текла розовыми лепестками. В горле запершило, как от ложки варенья из белых черешен, начиненных грецкими орехами, и связало губы памятью о дольке айвы в густейшем сиропе…
 
И пока теплела, вздувалась благоухающими пузырями, и наполняла мысли сладостью своей эта песня, менялась женщина. Почти незаметно для глаза, скромные одежды ее переплавились в яркий и броский наряд, да и послушный и покорный вид ее утек в теплоту песни, уступив место светлой и гордой красоте…
 
... Виноградной лозой вилась коса, янтарной гроздью, наполненной солнцем, раскинувшись по подушке. Зеленым крыжовником светились глаза, темнея в минуты любви. Малиной сладкой, перезрелой, взрывающейся соком, наливались губы. Полносочием арбуза полнились груди, задорно крича терпкостью смородинки ликующего соска. И нежной сладостью взрезанной медовой дыни пах исток ног ее…
 
...Рядом с их свадебной фотографией висит на стене старый медный таз для варенья. С неровным, неистребимо закопченным дном. Недвижный и неприкасаемый. Лишь очень редко, раз в году, в день их встречи, снимает Сергей его со стены и заставляет зазвучать, пальцем ведя по ободку. А она, прижавшись щекой к его, плечу заводит сладкую песнь освобождения из плена…
Copyright: Михаил Нейман,
Свидетельство о публикации №140294
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ:

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Конкурс на премию "Золотая пчела - 2020"
Конкурс на премию "Серебряная книга"
Конкурс юмора и сатиры имени Николая Гоголя
Документы и списки
Устав и Положения
Документы для приема
Органы управления и структура
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
2020 год
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
2019 год
Справочник литературных организаций
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
2020 год
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Коллективные члены
МСП "Новый Современник"
Доска Почета
Открытие месяца
Спасибо порталу и его ведущим!
Положение о Сертификатах "Талант"
Созведие литературных талантов.
Квалификационный Рейтинг
Золотой ключ.
Рейтинг деятелей литературы.
Редакционная коллегия
Информация и анонсы
Приемная
Судейская Коллегия
Обзоры и итоги конкурсов
Архивы конкурсов
Архив проектов критики
Издательство "Новый Современник"
Издать книгу
Опубликоваться в журнале
Действующие проекты
Объявления
ЧаВо
Вопросы и ответы
Сертификаты "Талант" серии "Издат"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Альманах прозы Английского клуба
Отправить произведение
Новости и объявления
Проекты Литературной критики
Атрибутика наших проектов